Альберт заговорил страстно. Он шептал, убедительно глядя в глаза Рома, словно надеялся его загипнотизировать. Ром тихо ответил ему:
— Я работаю на такой работе и на таких людей, которые тоже меняют мир в лучшую сторону. Мы с тобой союзники, партнёры. По сути, мы уже работаем вместе. Я искренне надеюсь, что мой отказ не обидит тебя, и мы останемся друзьями. Со своей стороны, я подумаю о тех знакомых людях, кого мог бы рекомендовать на предложенное место.
— О чём ты, Ром, какие обиды?! — Альберт высоко поднял брови. Он вскочил, принялся горячо жать Рому руку. — Я никогда не забуду того, что ты для меня сделал! Ты и твои коллеги... Которые представлялись частными детективами и сотрудниками ГБРиБ, и я готов так думать, я умею держать язык за зубами. Ты один из самых потрясающих людей, которых я когда-либо знал!
У Альберта зазвонил сотовый телефон. Он скорчил недовольную гримасу, полную сожаления:
— О... извини, Ром, я должен ответить...
— Альберт, ты меня тоже извини. Мне нужно кое-куда успеть. Я был рад повидаться с тобой, спасибо за встречу. И ещё раз спасибо за предложение. Я обещаю хорошо подумать над ним, порекомендовать тебе отличных людей.
Телефон звонил. Альберт хотел задержать Рома, просить его подождать. Но он понимал, что разговор может быть слишком долгим. И что у Рома такая же работа, что и у Альберта — по сути, настоящий бизнес. Друзья по-быстрому крепко пожали друг другу руки. Альберт начал говорить по телефону, а Ром, положив деньги на стол за перекус, стал уходить. Альберт красноречивыми жестами и выражениями лица показывал, чтоб Ром забрал назад оплату, мол он, Альберт, хочет угостить. Но Ром не любил, когда кто-то за него платил, поэтому отрицательно покачал головой. Через миг он уже выходил из кафе в холл торгового центра и двигался к лестнице.
У Рома не уходило ощущение, что кто-то за ним наблюдал. Оно появилось, когда он встретился с Альбертом в кафе. Сейчас он решил проверить. Когда он дошёл до лестницы-эскалатора вниз, ощущение исчезло. Ром немного смутился: кому пришло в голову наблюдать? Может, он ошибся? Возник порыв вернуться в кафе, осмотреть его снова. Ром помнил, что там сидело две пары, компания из трёх молодых человек, какая-то девушка-блондинка, седой старичок в очках и с ноутбуком. Но пришла мысль, что ощущение "паранойи" могло быть связано с волнением по поводу того, как вежливее объяснить отказ Альберту. Следом пришла другая мысль — про Большое Глазное Собрание, до которого осталось всего два дня и к которому надо продолжать готовиться. Ром вышел из торгового центра и поспешил к машине, чтобы отправиться на Базу ТДВГ.
Альберт тем временем поговорил по телефону. Звонок касался одного из новых проектов и весьма расстроил его. Звонил его менеджер, сообщить печальную новость: актриса, на которую Альберт возлагал большие надежды, забеременела и отказалась от проекта. Она сообщила, что не сможет участвовать в съемках по состоянию здоровья и необходимости наблюдаться у врачей, чтобы выносить здорового ребёнка. Альберт даже растерялся: с этой актрисой была прочная договорённость, Альберт ради её кандидатуры отказал многим другим видным шоу-дивам, из-за чего некоторые затаили на него зуб. А на актрисе держался весь сериал! Что же делать?!
Требовалось время подумать. Внезапно Альберт почувствовал боковым зрением, что к нему кто-то подошёл.
— Простите, могу ли я здесь сесть? Если я слишком бестактна — я всё пойму, — услышал он нежный робкий голосочек.
Альберт вздрогнул от неожиданности. Этот голос похож на голос феи или ангела. Когда Альберт повернул голову — он в прямом смысле обалдел. Рядом с ним стояла почти копия той актрисы, которая только что подвела его. Стройная невысокая точёная фигура в облегающем шерстяном бордовом платье с длинными рукавами, идеально уложенные волосы цвета спелой соломы. Открытое ангелоподобное лицо, большие зелёные глаза, в которых волнение и испуг перемежались с незаурядным умом — а умные лица от неумных Альберт как специалист в шоу-коммуникациях отлично умеет отличать. На вид этому прекрасному созданию было лет 18-20. Альберт почувствовал, как у него внутри разгорается свеча вдохновения и любви. Он широко улыбнулся, поспешно встал, отодвинул стул для дамы: