— Боюсь тебя покалечить, — буркнул он очень недовольно.
Мои удары он то пропускал, то гасил. По весовой категории он больше меня, ростом примерно с Пола или с Рома, поэтому ему не составляло труда блокировать мои хуки справа и слева. Я же тоже стеснялась бить в полную силу. Наносила техничные удары так, как будто я на улице. Эх, сюда бы Удава... С ним поинтереснее драться. Правда, я бы уже давно лежала на обеих лопатках, но по крайней мере с удовольствием!
— Тогда я покалечу тебя, — пообещала я.
— Разговорчики! — рявкнул Феликс.
Этим мне он напомнил Аманду. Наверняка от неё набрался, она тоже шипит "Разговорчики!", когда строгая. Я внезапно разозлилась и бросила Сэму:
— Берегись.
Моя нога полетела ему в голову. В последний момент он увернулся, ушёл резко вбок. В его глазах мелькнуло ещё больше остервенения и раздражения. Сэм будто сам мне пытался что-то сказать, что-то донести, я его не поняла. В следующий миг он ударил меня, довольно ощутимо. Мне пришлось сгруппироваться, напрячь пресс, который я только что качала сорок раз.
— У вас осталось две минуты, а вы пока только канителитесь, — произнёс Феликс с нескрываемой издевкой. — Если вы не начнете показывать нормальный результат, я сниму каждому по пятьсот очков.
— Пятьсот?! Да я только что с потом и кровью шестьсот заработала! — возмутилась я.
— Разговорчики, — Феликс угрожающе занёс ручку над журналом.
Да он просто Круэлла в мужском исполнении! А может, он это она и есть, Круэлла-Феликс-оборотень, они превращаются друг в друга?! Задумавшись об этом, я пропустила удар Сэма, который меня чуть не свалил с ног. Он был не в жизненно-важную зону — по бёдрам, но ощутимым. Сэм применил захват, на миг мы оказались довольно близко друг к другу, его ухо совсем рядом. Но на нас строго смотрел Феликс. Если я ему начну шептать, объяснять, Сэм, во-первых, ничего не поймёт, во-вторых, Феликсу это не понравится. Втайне вздохнув, я применила прием, которому меня учила Аманда, как выходить из таких захватов.
Последнюю минуту нашего спарринга мы с Картографом дрались уже ни на жизнь, а на смерть. Сэм, кроме всего прочего, устал, тяжело дышал, плюс его обуревал гнев, который он сдерживал из последних сил. На кого он злится и почему? В последние несколько секунд я решила дать ему шанс и начала поддаваться. Но Сэм принялся обрушивать такие удары, что моё тело само инстинктивно стало защищаться, уже не заботясь о том, что Знаку Вопроса надо дать больше очков.
Феликс свистнул в свисток — как раз когда Сэм меня душил захватом предплечье-горло, а второй рукой пытался сломать мне шею. Мне даже на короткий миг стало не по себе. После того, как Сэм меня отпустил я воззрилась на Феликса, слегка откашливаясь:
— Кхе-кхе. Кто победил?
— Я сообщу результат твоему куратору Террисону.
— Эй! Здесь куратор Знака Вопроса, алё! Сообщи результат ему! — напомнила я, показывая на Сэма.
— Да, сообщите. Кто победил? — настойчиво потребовал Сэм. На меня он не смотрел, от слова совсем.
Феликс вынужденно вздохнул. Посмотрел в журнал. Взял ручку, принялся там что-то отмечать. Мы минуту слушали, как его стержень шуршит по бумаге. Потом агент Гистон сказал нам:
— Агент 011 — 268 очков. Агент 001 — 472 очка.
— Это не честно! Я придушил её! Поединок окончился на том моменте, когда противник фигурально был мёртв! — возмутился Сэм.
Чёрт меня дёрнул за язык тоже возмутиться:
— Он прав! Я проиграла! Мой противник лучше сражается, сильнее меня, то есть у него физподготовка лучше и качественней, боевые навыки тоже лучше! Я прошу пересмотреть...
— Разговорчики, — перебил Феликс. — Решение жюри не обсуждается. Это жюри, а не тебе виднее, у кого качественнее физподготовка, — окончательно заткнул он меня.
Тут я почувствовала на себе удивлённый и растерянный взгляд Сэма. Он даже рот приоткрыл. Феликс продолжал читать нотации:
— Жюри смотрит на то, кто берёт контроль над ситуацией сообразно обстановке, кто выбирает верную тактику. Ты выбрала бои без правил, и это было верное решение. Мы экзаменуем не только вашу физкультуру, но и вашу соображалку, интеллект. Вы, небось, удивлены, почему не заполняете тесты на бумажках, не решаете контрольные и не общаетесь с экзаменационной комиссией по теории. Мы смотрим на вас в комплексе. Жюри смотрит на психическую составляющую. У агента 011 проявлялась эмоциональная несдержанность, что недопустимо в оперативной работе. Жюри смотрит на использование пространства, скорость реакции, способность выгодно и эффективно применять технику — достигать максимально результата с минимальными усилиями. А достигается он с опытом и практикой. Я могу много разглагольствовать на эту тему. Но я не обязан объяснять, почему такое распределение очков. Считайте, это было в первый и последний раз, — Феликс завершил свою тираду совсем строго.