— Поехали домой, агент Ривел, — устало выдохнула я.
В ту сумасшедшую ночь мы так и не осознали, что сбылось тарологическое пророчество Джейн. Мы оба встретили свою «любовь».
***
Фитгус Шихр пребывал в прекрасном настроении. Он даже не злился на Ингу, которая по обыкновению вызывала у него глубоко внутри бурю негатива. "Обычных" землян он ещё готов терпеть — они его будущие рабы, безвольная биомасса марионеток, с которыми так приятно развлечься временами. Своих верных прислужников он уважал. А Инга – что-то совершенно чужеродное. Фитгус не против избавиться от неё. Дополняло бочку дёгтя лишним дёгтем то, что Ингу не любил Кошмархель. Это весомый довод в пользу мнению, что с Ингой не стоит дружить.
Но сегодня случай особенный. Его преданнейший слуга, секретарь Кот в Сапогах принёс потрясающие новости. И не только новости.
— Я принёс Гранд Окулярис, — Кот в Сапогах сама краткость и услужливость. Он сначала учтиво постоял в дверях со своей весьма габаритной ношей, дождался кивка головы хозяина, вошёл и сразу сказал эту сладкую для ушей Фитгуса фразу. Без всяких преамбул, ненужной лести, подобострастия и страха.
В отличие от своих коллег — других люциан-захватчиков Земли, Фитгус отличался истово деловым подходом и практичностью. Его не интересовало самоутверждение за счёт внушения ужаса другим. При необходимости Фитгус мог и умел запугать жертву, но делал это для дела — не для удовольствия.
Кот в Сапогах улыбался. Искренне, победоносно. Фитгус чувствовал, что слуга радуется за своего хозяина. Фитгусу нравился Кот в Сапогах. Было в нём что-то люцианское. Несмотря на клоунский нелепый вид, несмотря на этот рыжий хвост, старинный театральный костюм, Кот в Сапогах умён как дьявол и при этом манерен и обаятелен. Настоящий актёр, звезда сцены.
— Всё прошло без затруднений? — прошелестел Фитгус, внимательно оглядев Кота в Сапогах.
Кот в Сапогах сделал небольшую паузу, прежде чем ответить "Да". Фитгус понял, что затруднения всё-таки были, однако Кот в Сапогах предпочёл не говорить о них, не усложнять хозяину жизнь.
— Если какие проблемы и возникли — вы ведь уже разобрались, верно? Вы и ваши ребята, господин Кот в Сапогах, — произнёс Фитгус.
— Разумеется, — промурлыкал актёр-секретарь.
— Оставьте на столе, — Фитгус кивнул небрежно на большой стол в центре зала.
Когда Кот в Сапогах подошёл к этому столу, неся бережно большую коробку в руках, он увидел, что за ним сидели четыре тени. Приглядевшись к ним получше, Кот в Сапогах вздрогнул. У этого бывалого чёрного колдуна, мошенника и убийцы кровь застыла в жилах на короткий миг, когда он увидел четырёх люциан. Четыре чёрных пятна в форме человеческих тел, от которых исходила чужеродная ненависть ко всему живому на Земле, и эти страшные глазные провалы, в глубине которых светился тусклый огонь. Кот в Сапогах поставил осторожно коробку и, пятясь задом стал отходить.
Он скосил взгляд на хозяина. Фитгус благосклонно кивнул:
— Вы свободны, отдыхайте. Вы отлично потрудились. Распорядитесь с моим бухгалтером насчёт премии вашим ребятам.
Кот в Сапогах поспешил уйти. Четыре люцианина смотрели ему вслед. Их взгляд выражал враждебность — несмотря на то что Кот в Сапогах работал на их босса. Фитгус медленно подошёл к столу, медленно открыл коробку. Четыре люцианина теперь молча смотрели на хозяина. Теперь их взгляд выражал спокойную нейтральность и ожидание дальнейших распоряжений.
Фитгус достал из коробки Гранд Окулярис, принялся критично рассматривать, вертеть со всех сторон. Внезапно сзади бесцеремонно раскрылась дверь, которую минуту назад за собой аккуратно прикрыл Кот в Сапогах. Фитгус услышал стучащие каблучки. Инга.
— А, они принесли. Что ж, я так и думала, что всё пройдёт удачно. Иначе и быть не могло, — пропела она.
Четыре люцианина подались назад. Они едва не зашипели. Их глаза враждебно загорелись. Они были готовы напасть на Ингу.
— Привет, мальчики. Чего уставились? Это Земля, детки, это вам не ваша выжженная планетка. Ну что, замутим тут, м-м-м? — Инга облокатилась на стол, кокетливо изогнувшись.
Но даже это её чересчур вызывающее поведение не смогло вывести Фитгуса из себя. Он лишь небрежным жестом указал люцианам не трогать Ингу, продолжил в молчании рассматривать Гранд Окулярис.
Инга бросила на стол цепочку с кулоном:
— Неплохо подействовало в тот раз. Целая толпа — в наших руках. Я внушила им похоть и гнев, как ты помнишь. Самые низменные инстинкты. И мы с тобой посмотрели, что из этого вышло. Ты доволен демонстрацией?