Труба вынесла меня на маты. Я приземлилась в кувырке, переходя в положение стоя и боевую стойку. Прислушалась, осмотрелась по сторонам.
Несколько раз я уже проходила Лабиринт. Каждый раз здесь менялась планировка, устраивались разные препятствия. Мне нравились эти тренировочные помещения, они разыгрывали небывалое воображение. В Лабиринте всегда невообразимая атмосфера чего-то нереального — и между тем здесь для прохождения препятствий и уровней требовалась хорошая физическая подготовка.
Я побежала в соседнее помещение, по небольшому ответвлению-коридору, и увидела ещё одну трубу и маты под ней для сглаживания падения. Прислушалась. Никто по ней не катился. Потом я стала искать взглядом камеры и нашла их. К моему удивлению, они висели не в каждой комнате Лабиринта. Или в тех, где не висели, были скрытые камеры? Какой у камер, интересно, угол обзора?
Я передвигалась осторожно, вдоль стен, и достаточно быстро. Параллельно прислушивалась, намереваясь найти кого-то из моих коллег. А ещё думала, как мы будем переговариваться, когда встретимся. Мы должны удостовериться и убедить друг друга в том, что не намерены убивать друг друга!
Наконец я услышала звук, похожий на чихание. Держась стены, побежала туда. Свет здесь такой мистический тусклый, все препятствия — чёрного цвета, громады кубов, нагромождений других фигур. Ощутила себя как в виртуальной реальности. Уловила движение справа. Рванула. Тот, кто там был, стал убегать от меня. Да постой же ты, друг! Ты кто, скажи мне для начала?! Я поняла, что кричать в открытую о том, чтобы начать бунт — глупо. Меня мигом дисквалифицируют. А я хотела партизанской войны с Круэллой. Меня захватывал азарт.
Я потеряла того, кого преследовала. Зато прибежала в другие помещения и снова услышала кого-то. Интересно, это тот же мой коллега? Внезапно отдалённо я услышала крик, потом шум, потом что-то, похожее на ругань, звуки ударов. Мне вдруг стало не по себе — неужели кто-то из нас всерьёз стал нападать на других?
Снова шуршание. Шмыгаю туда и вижу Прыгуна. Прыгун стоит у стены, прижавшись к ней, всматривается куда-то во тьму. Меня пока не видит. Я озираюсь в поисках камер, не вижу их, и решаю рискнуть:
— Эй, пст, Уви!
Прыгун вздрагивает, поворачивает на меня голову. Его лицо озадаченно. Глаза расширяются в испуге, он взглядом пытается предупредить меня о чём-то. Я качаю головой из стороны в сторону:
— Я плевать хотела на камеры, — это я говорю шёпотом, на всякий случай. — Ты не нападаешь, я не нападаю. Думаю, ты бунтарь, как и я.
— Я не хочу ни на кого нападать, — сдавленным шёпотом делится он. — Тем более — на Эллен. Она здесь только что была, мы переглянулись, я ей кивнул, чтоб убегала туда, куда надо. Что будем делать?
Эллен нравится Уви. Также Уви глубоко симпатизирует мне, потому что я двоюродная сестра Эллен — ещё с той самой миссии, где мы все познакомились.
— Это хороший вопрос, Прыгун, — киваю я. — Если мы тут целый час будем бегать туда-сюда друг от друга — может, и продержимся, играя в такие салочки, но тогда нам надо как-то другим сообщить.
— А что, если ты на меня нападёшь, и я притворюсь, будто ты меня добила? — предлагает Увар.
— Нет, Прыгун. Я отказываюсь. Я не хочу нападать на тебя.
— Но ведь ты же отличная актриса! — делает он мне комплимент. — И тебе не придётся сильно меня бить, а даже если и придётся — ничего страшного, это же для дела надо.
— Дело не в том, что для дела, что не для дела. Если я тебя вырублю — это будет означать, что ты проиграл и тебя дисквалифицируют. Эллен этого не переживёт. И я тоже. Я была так рада, что тебя к нам взяли!
— Правда? — Увар был растроган.
Я же говорила совершенно искренне.
— Конечно, Прыгун! Слушай, давай мы с тобой сейчас поищем наших и... в общем, сделаем так, чтобы была ничья? В твоём предложение про притвориться есть резон. Допустим, ты вырубаешь двоих, я двоих, ещё кто-то двоих и так далее. А потом те, кого мы понарошку вырубили, встают, вырубают нас! И никто ничего понять не может!
— Как здорово ты это придумала! — обрадовался Увар. — Тогда вырубай меня! Я встану и вырублю потом тебя!
— Ты тогда должен полежать пять-десять минут, — предупредила я, радуясь, что мы нашли компромисс. — И это не я придумала, это ты придумал!
Мне страшновато от того, что мы слишком долго болтаем у этой тёмной стенки, а камера может быть направлена на нас. Но — была ни была. Мы разыгрываем настоящий спектакль. Прыгун делает вид, что отскакивает от меня. Он бежит в сторону расширения пространства, и я там успеваю заметить камеру. Я нападаю на Увара, мы какое-то время "дерёмся". Уви хоть и выше меня ростом, но драться почти не умеет. Поэтому смотрится вполне естественно, что моя техника действует безотказно. Уви "падает", я совершаю "добивающий удар" на камеру. Уви дёргается и затихает на камеру, распластавшись в неестественной позе. Я бегу дальше.