Дождь набирает силу, обращается в ливень, и на улице холодно, сыро, туманно. Пусто. Дождливая серая размытая дорогая. Нет прохожих. Обычно люди сидят в своих уютных теплых домах, и поэтому Кетрин удивляется, видя машину стоящую близко к мосту. Удивляется, настораживается, и может это не правильно, но натянув улыбку, она приближается к автомобилю и стучит в окно.
— Кто это? - срывается Джордж, когда слышит стуки в окно, ведь сейчас его волновало то, что взрывное устройство может не сработать из-за ужасной погоды.
— Я не знаю, - отзывается сидящей впереди Уидди. — Не переживай, потому что Берд все сделает правило.
— Сейчас узнаем, и тебе же лучше, если Элайджа Майклсон действительно умрет, - злится Джордж.
— Считай, что Элайджа труп, - смеется Уидди, ведь в отличие от друга он спокоен.
— В прошлый раз ты тоже так говорил, а покушение сорвалось из-за какой-то шлюхи, - Джордж открывает дверь автомобиля и встречается взглядом с Пирс, и переключает все свое внимание на нее. — Что вам нужно?
Она молчит, словно проглотила язык или лишилась дара речи. Она смотрит на вышедшего из автомобиля мужчину и в ее памяти всплывает этот взгляд и то, как его руки сжимали ее шею, прижимали к стене здания бара. Она вспомнила этот голос, который в прошлый раз приказал покончит с ней, ведь у Кетрин не было информации об Элайджи, она не знала даже его имени, а сейчас она готова отдать за него свою жизнь. В прошлый раз она не смогла защитить себя. Не смогла дать отпор, когда ее избили и оставили умирать. Она помнит это, ведь подобное не забывается. Кетрин Пирс помнит этого человека, который желал ей смерти. Ей уже не холодно, не зябко, она не дрожит от холода, ведь внутри ее разгорается огонь ненависти, и этот огонь не согревает, а испепеляет, отражается в радужке ее глаз. Джордж тоже помнит ее. Помнит, как именно она, выйдя на улицу, помешала его людям проникнуть в бар Авроры, сорвала весь план, напугала. Он видит, с какой ненавистью она смотрит на него и вот-вот готова напасть, словно пантера и исцарапать его лицо.
— Ты, - дрожащим голосом прошептала Пирс, понимая, что перед ней именно тот человек, который желал смерти Майклсону. — Ты тот, кто желает смерти Элайджи.
Кетрин не обратила бы на него внимание, как и на всех тех мужчин, работающих в машиностроительной компании. Все одеты в скучные костюмы, а на их шеях удавки, которые называются галстуками. Джордж тоже не обратил внимание, на скандальную особу, стерву, которая заявилась в компанию и устроила скандал, что-то кричала, пыталась доказать. Но, теперь он уверен, что это та самая женщина, которая сорвала все его планы, а теперь он не допустит этого. Теперь он лично, своими руками задушит ее. Все обман. Эта игра должна быть сыграна.
— Где Элайджа Майклсон? - не единой нотки сомнения в голосе.
— Он считай, что мертв, - отвечает Джордж. — Ты одна из тех Дьяволиц Авроры. Тебя убили. Ты должна быть мертвой.
— Но, если мы заговорили об этом, то это моя не первая смерть, и да, могу я требовать компенсацию за свой потерянный портсигар? - спрашивает она, надувая свои губки.
— Стерва! - выкрикивает мужчина, ударяя ее головой о мокрое, запотевшее, стекло автомобиля. — На этот раз я убью тебя!
— Попробуй, - спокойно произносит Кетрин, несмотря на то, что ее руки находятся в его цепкой хватки.
Она всегда выживает и в этот раз будет так же. Кетрин Пирс не останавливается, лжет, убивает и именно поэтому она выживает. В этот раз должно быть так же и Кетрин Пирс настраивает себя только на это.
— Игра началась, - шепчет брюнетка, смотря на свое отражение в запотевшем стекле.
Она сыграет в эту игру, даже если ей придется испытать боль и муки, то это оправдается тем, что приносит лишь радость, — любовью. Она будет думать о нем, и только любовь к нему держит ее в этом мире.
— Джордж, - Уидди, покидает место водителя, захлопывает дверь, подставляя лицо под струи холодной воды и видет, что его друг прижимает к стеклу автомобиля женщину.