Дверь палаты захлопывается, и Дефне раскрывает записку, точно зная, что все это устроил Коул. Сейчас он здесь, рядом с ней, несмотря на то, что находится на другой стороне города. В записке он изложил все просто : " Я верю, что мы сами вершим свою судьбу. Ты моя судьба, и я не отступлю. Я сделаю все, чтобы мы были вместе и теперь уже навсегда. Люблю тебя. "
— Кол, - тихо шепчет Аллен, прижимая записку к груди, и теперь она знает, что он не оставит ее и будет бороться до конца.
*** Чикаго. ***
Белое сменяется черным. Черное сменяется белым. Это один из самых простых и жестоких законов жизни. Тристан Де Мартель поднимается в квартиру Джорджа, где собрались все те, кто сочувствует Келли, которая утратив мужа стала вдовой и облачилась в черные одежды. В ее жизни настала полоса черного и теперь она ничего не видит. Только черное. Тристан улавливает этот запах медикаментов или трав, но ведь не важно, чем успокаивали обезумевшую от горя женщину, которая еле стояла на ногах. Бледная. Голова кругом. Облаченная в черном. Видя все это, Тристан тяжело дышит, опускает голову, словно он виноват в смерти мужа этой женщины.
— Примите мои соболезнования, - сдержано произносит Тристан.
— Тристан, ты ведь должен знать, что произошло, ведь шериф полиции Саид молчит, озвучил только, что это несчастный случай, - говорит женщина, вытирая слезу со своей щеки. — Как Джордж оказался на том мосту? За что, такое наказание моей семье? Может это сглаз?
— Есть зависть, злые люди, но сглаза нет, - уверенно говорит молодая класивая женщина-шатенка, с зелеными глазами, облаченная в длинное черное платье, сшитое из вельветовой ткани. — Присядьте матушка, ваши страдания разбивают мое сердце и отцу это не поможет.
— Тайра, - шепчет Келли, дотрагиваясь до лица дочери.
— Присаживайтесь, - Тайра усаживает мать в кресло и переводит взгляд на Тристана, считая, что нужно извиниться перед тем, кто пришел выразить сочувствие в связи с гибелью ее отца. — Извините, моей матери очень плохо. Она упала в обморок, не ела с тех пор как узнала о смерти отца.
— Ещё раз примите мои соболезнования, Миссис Тайра, я бы желал поговорить с вами наедине, - произносит мужчина.
— Да, идемте, - она указывает на дверь своей комнаты и Де Мартель следует за ней.
— Я слушаю вас, - закрыв дверь говорит Тайра.
— Мистер Майклсон не смог лично приехать и выразить свои соболезнования вашей семье, - говорит Тристан осматривая комнату, только бы не встретится взглядом с ней. — Ваш отец был хорошим человеком.
— Нет, он был ужасным, жаждущим власти подонком, и от ваших хороших слов, лучше мне не станет. Мне - никак, - спокойно произносит Тайра. — Я ведь знаю правду. Он всегда желал власти, занимался грязными делами, даже изменял моей матери, а она ведь любила его все это время, потому что поклялась быть с ним до самой смерти. Но, он мой отец, всегда будет им. Его убили потому что он пошел против того, кто сильнее его? Скажите мне правду.
— Он пошел против Элайджи и взрыв на мосту спланировал Джордж, - пытается объяснить Тристан. — В него выстрелили,когда спасали Элайджу. Перед отъездом Элайджа дал мне указание полностью обеспечивать вашу семью, чтобы вы ни в чем не нуждались.
— От нас решили откупиться, а Элайджа Майклсон спрятался за свои деньги, - ухмыляется женщина. — Пусть будет так...
— Я пойду, а вы подумайте, ведь будет новый день и завтра, - открыв дверь Де Мартель сталкивается с подростком, лет семнадцати, который посмотрел на мужчину при этом не произнося и слова.
— Деннис, почему ты не со всеми? Не рядом с матерью? Что за ужасное поведение! Сколько раз мне еще нужно будет повышать на тебя тон! - грозит Тайра.
— Потому что, мне надоело выслушивать, каким хорошим был наш отец, сестра! - громко произносит парень ложась на постель сестры и закрывая руками уши. — Я буду здесь. Я никуда не выйду! Все! Меня не для кого нет! Нет!
— И, что мне с тобой делать? - отрицательно кивает Тайра, закрывая дверь в свою комнату.
— Дайте ему побыть одному, - советует Тристан. — Я вел себя так же, когда умер отец. Я проходил через все это. Вашему брату тяжело, потому что теперь в его жизни нет отца. Дайте ему побыть одному и смириться с этим. До встречи.