- - -
Теперь она словно разбита, стоит, словно застыла ведь кто знал, что увидев Элайджу с другой внутри ее станет так пусто. Фрея пытается утешить Сесилию, которая поднялась в комнату. Майклсон вздыхает, садится рядом с пожилой женщиной, которая отсчитывает капли для сердца.
— Почему ты считаешь? Меня это раздражает! - выкрикивает Хейли, подходя к окну.
— В больших количествах это лекарство яд, - вмешивается Фрея. — Не больше чем двадцать капель.
— Я помню, - произносит женщина, пытаясь удержать дрожащими руками бокал воды.
— Хейли, что случилось? - Джексон оборачивает к себе жену.
— Мне не по себе, - пытается произнести она. — Я вспомнила.
— Вспомнила о нем, верно? - ухмыляется Джексон.
— Джексон, я просто хочу побыть одна, - объясняется Маршалл. — Вот и все.
— Не забывай, что сегодня день нашей свадьбы, и я не потерплю позора, - строго произносит мужчина.
— А что мне делать со всем, что я пережила в прошлом? - еле переплетая губами, шепчет брюнетка.
— Скрыть это от меня, хотя бы в день свадьбы, а сейчас вернись к гостям и улыбайся, - настаивает он.
— Я не могу сейчас спуститься, Джек, - закрыв глаза, говорит Хейли. — Прости.
— Тогда можешь не спускаться, потому что меня там не будет, - проглотив собравшейся ком, Кеннер покидает комнату.
— Зачем портить такой день? - Миссис Маршалл прикладывает руки к своему лбу. — Разрыв в день свадьбы!
— К черту свадьбу! - громко кричит Маршалл.
— Не говори так, ведь Джексон твой муж, - тяжело вздыхая Сесилия, выпивает лекарства, а на глазах появляются слезинки. — Посмотри, до чего ты довела свою мать! Как болит сердце матери из-за тебя!
— Фрея, ты сказала, что эти капли могут убить? - спрашивает она, смотря на блондинку.
— Да, в большой дозе они не лечат, а обращаются в опасный яд, - подтверждает Фрея.
— Я их заберу, чтобы Хоуп не нашла, - Маршалл сжимает в руках пузырек, опускается на колени перед матерью. — Простите меня матушка, я расстроила вас и мне необходимо помириться с моим мужем. Я спущусь к гостям.
— Спускайся доченька и помирись с мужем, - шепчет Сесилия, обнимая дочь.
— Не беспокойся, я побуду с твоей матерью, мы скора тоже спустимся, - говорит блондинка.
— Спасибо, Фрея, - Маршалл встает с колен, сжимает в руках пузырек.
Теперь Хейли Маршалл точно знает, что ей нужно делать, чтобы ее сердце не болело и ей стало легче. Теперь она точно знает, что ей нужно сделать, чтобы не плакать и не страдать от несчастливой любви. Она решилась на отчаянный шаг и если Кетрин Пирс отравила Элайджу, лишила разума и воли, то теперь Хейли Маршалл отравил ее.
" Я сделаю это. Она умрет и не доживет до утра. Пусть она умрет. Пусть эта змея захлебнётся собственной кровью, - проносится в мыслях Хейли, когда она спускается к гостям, натягивает улыбку, а в рукаве платья прячет маленький стеклянный пузырек с ядом.
Глава 37. Короткий миг счастья.
*** Чикаго. ***
Бракосочетание – это всегда радостное событие, заключение союза между двумя влюбленными. Прямо сейчас начинается ее новая жизнь в которую Ирма Поллет не решается войти. Отчим открывает дверь автомобиля, протягивает руку. Она должна пойти к алтарю, а глаза так и бегают, в поисках своего спасителя. Поздно. Пауза. Тяжелый вздох, прежде чем Ирма подает руку Дейву и выходит из автомобиля. Почему она не может сама решать, чья рука будет держать ее руку в своей? Все просто : У женщин нет прав. Женщина вынуждена молчать, а Ирме так хочется говорить и бороться, но видимо это конец и у нее нет сил. Это конец, ведь Дейв, держа падчерицу под руку, медленно ведет ее в церковь. Любая другая расплакалась, но у нее отважная душа, которая помогает бороться и делать маленькие шаги вперед к алтарю , прислушиваться к звукам музыки, улыбаться и осматривать всех стоявших гостей, которые приветствовали невесту. Сейчас Ирма Поллет застывает на месте смотрит на своего жениха, который улыбается, протягивает ей руку, подводя к алтарю, где их уже ждал священнослужитель. Она была слишком доверчива и доверилась такому обманчивому чувству как любовь, а теперь сгорает заживо. Сгорает в этом чувстве, утопает в любви. Она доверилась любви, а теперь, все оказалась ложью. Слова Тристана только ранили ее и теперь Ирма ненавидит его, ведь не его рука сжимает ее руку. Теперь она не может никому рассказать о своей боли и каждый вечер, засыпая рядом с мужем, будет мечтать о том, чтобы ее раны на сердце зажили.