Долгая и снежная зима изменила все. Изменила жизнь в особняке Майклсонов. Клаус Майклсон принял твердое решение взять в жены Керолайн, Стефан уехать, как только будут готовы документы связанные с разводом, Фрея не желала видеть своего брата и готовиться к свадьбе, закрылась в своей комнате, и обязанности по дому пришлось взять на себя Кетрин, которой было тяжело прийти в себя после потери ребенка и том, что виновницей этого была вовсе не она, а Хейли.
Забрасывает ноги на стол, и даже не желает слушать пустую болтавню Элайджи, который стоит прямо перед ним, сжимает руки в кулаки. Конечно же, Никлаусу Майклсону позволено абсолютно все. Он позволяет себе все и заставляет думать, что перейдя они ему дорогу, то тот с легкостью избавится от них. Гораздо проще заставить бояться и жить в страхе.
— И, что дальше, брат? – вполне серьезно интересуется Элайджа.
— Возьму в жены Керолайн, одумаюсь, съездим в свадебное путешествие в Париж, - перечисляет и загибает пальцы. — Ты ведь этого хотел.
— Не этого я хотел, Клаус, - отрицательно кивает Элайджа. — Фрея страдает после того, как ее жених исчез таинственным образом. Я вновь спрошу тебя : Где Люсьен Касл?
— О, ему весело сейчас, - довольно ухмыляется он.
— Ребекка, - продолжает старший Майклсон. — Прошло столько месяцев и я переживаю.
— Нашей сестре-шлюхе хотя бы весело, - разводит руками тот.
— Весело? – стучит кулаками по столу. — Ты запретил общаться с ней, оставил без средств существования. Она наша сестра, Никлаус и вспомни, кто все это время был с тобой.
— Она связалась с предателем, и нужно было убить Марселя, но я проявил милосердие по отношению к этим двоим, да Роже залег на дно, но я знаю, что он задумал и мне нужна будет твоя помощь, брат, - говорит тот.
— Хоуп, твоя дочь, думает, что ты самый ужасный человек в этом мире, после всего того, что произошло, - настойчиво продолжает говорить Элайджа, зная, что Клаус не слушает его.
— Хоуп я никогда не брошу и не отрекусь от своей дочери, - сбрасывая ноги со стола говорит тот. — Пусть только Хейли попробует встать между ней и мной, запретит общаться.
— Хейли и не станет ничего делать, ведь очень скоро Хоуп сама узнает, какова сущность ее отца и отречется от тебя, - слова Элайджи, словно плевок в лицо Клаусу.
— Не говори так, - встает из-за стола. — В глазах моей дочери я останусь героем, ведь я делаю это все для нее.
— Твой путь уже давно лежит во тьме, - говорит Элвйджа, и Никлаус понимает, что слава брата сущая правда, но он не показывает вида.
— Что-то еще? – хмурится он.
— Письмо, оставленное тебе сестрой, надеюсь, ты найдешь в себе силы прочитать его, - достает из кармана свернутый лист бумаги, кладет на стол.
— У меня есть еще один вопрос, - останавливаясь рядом с братом, смотрит ему в глаза. — Когда ты выгонишь эту чикагскую шлюху? Признай, что ты с ней только из-за жалости, ведь она потеряла вашего ребенка по вине Хейли, а теперь ты испытываешь вину перед ней. Я могу опробовать то, что она может предложить тебе и скажу, каково это, но видимо, это восхитительно, если ты до сих пор рядом с ней или тебе нравится, когда тобой командует женщина?
— Никлаус, прекрати выражаться в подобном тоне о моей женщине, - Элайджа тыкает пальцем в грудь брата, как бы предупреждая его о возможных последствиях. — Откуда в тебе столько ненависти по отношению к моей женщине, брат? Я не понимаю…
— Достаточно того, что она была связала с Авророй Де Мартель, - Клаус перехватывает руку брата, опускает ее, проходя к двери.
— И, ты думаешь, что шпион Роже в нашем доме это она, - догадывается Элайджа, следует за братом.
— Ты вовремя напомнил мне о том, что настало время для убийства, - довольно ухмыляется Клаус, выходя из своего кабинета.