— Мистер Майклсон, я ждала Вас, волновалась, принесла ужин, правда, все уже остыло, - говорит, понимая, что его явно что-то тревожит.
— К черту ужин! Убирайся! Оставь меня одного! – подсос летит в стену, что Керолайн закрывает лицо руками.
— Что случилось? – спрашивает она, не сдвинувшись с места. — Вам больно?
— Мне никогда не бывает больно, Керолайн, сперва я видел как на моих глазах тот, кого я считал предателем, защищает меня, и теперь я знаю, имя того кто затеял всю эту игру. После на моих глазах выстрелили в Ребекку, и я думал, что моя сестра мертва, в итоге Ребекка обманула смерть, и финал: три трупа и раненый Марсель, - смотрит в глаза, и теперь Керолайн знает всю правду. — Так что я был занят трупами, любовь моя.
— Мне жаль, я рядом с Вами, - пытается обнять, но тот отталкивает ее, словно не принимает ее доброту.
— Руки, - возмущается тот, но сдерживает Керолайн за запястья так, что она морщится от боли, но терпит. — Ответь мне на один вопрос. Ответь правду, потому что правду можешь сказать мне только ты.
— Я слушаю, - говорит Форбс.
— Было бы лучше, если бы меня не было здесь, если бы Марсель, и вправду, сверг меня и назывался королем Нового Орлеана? – спрашивает он, наблюдая за ее реакцией.
— Правду? – вздыхает, боясь сказать правду, но ложь еще хуже, дрожь в коленях. — Мир стал бы лучше и светлее без Вас. Люди любят Марселя за его решительность и готовность жертвовать собой ради его людей. Честно, Вы и так знаете. Знаете, что он внебрачный сын прошлого губернатора и имеет некоторые права. Он лидер и это видно, Вы же взяли власть силой и не лучше других. Всегда лучше там, где нас нет. Если бы в этом мире были бы живы многие, не проливалась бы кровь. Вы бы не сломали жизни многим хорошим людям. Свет не может существовать без тьмы. Вы тьма. Истинно воплощение тьмы на этой Земле.
— Я и делаю только то, что ломаю судьбы, - ухмыляется.
— Именно! – вскрикивает Керолайн. — Позвольте милосердию управлять Вашем сердцем и увидите, как все изменится.
— Убирайся! Убирайся! Милосердие это слабость! Убирайся! – сдерживает за плечи, толкает к выходу из своей комнаты.
Властный социопат. Руки сжимаются на ее шеи после того, как попытка Керолайн образумить его завершилась тем, что Майклсон порвал рукав ее платья, ударил по лицу, а она оступилась, возможно, даже вывихнула ногу, когда каблук ее туфля зацепился за ковер, которому насчитывается несколько десятков лет. Без шансов одержать победу над ним, когда тот в таком состоянии. Изгибает бровь и вздыхает. Так глубоко, будто не ей, а ему не хватает кислорода. Он ведь обещал, что больно ей не будет, а в итоге сам же и причинил ей боль. Выталкивает за порог комнаты, смотря в глаза полные слез. Уж лучше ему остановится вовремя, ведь если он причинит боль Керолайн, то этого себе он не простит.
Больно. На глазах слезы, а тот захлопывает дверь, закрывает на ключ.
Керолайн тяжело дышит и все пытается образумить его, стучит в дверь, но все это бесполезно. Он не откроет. Клаус Майклсон привык справляться со всем в одиночестве и так лучше. Он привык быть в одиночестве. Бороться со своими демонами и тьмой в одиночестве.
Властный социопат.
Жестокий, не знавший милосердия.
Погрязший во тьме.
Керолайн прижимается к стене, осматривается и понимает, что в коридоре никого нет, и она побудет здесь. Даже если он прогнал ее, причинил боль, она все равно будет рядом с ним, будет пытаться вытащить его из всего этого омута.
Бутылка алкоголя летит в стену, разбивается на осколки, а недопитая жидкость проливается по полу, ведь Клаус и не боролся со своей тьмой. Все, что попадается под руки, летит в стену. Опустился на пол, растягивает пуговицы темно-синего пиджака. Потянулся в карман за портсигаром. Потянулся, чтобы закурить, но вместо портсигара в его руках револьвер. Выдохнул раз, второй, третий, четвертый, пытаясь избавиться от пьянеющей сладости ее духов и образа заплаканной
Керолайн. Он причинил ей боль. Именно он стал причиной ее слез.
Властный социопат.
Тиран и деспот.
Зажимает сигарету губами, чиркает спичкой.
Закрыл глаза. Во тьме ему спокойнее.
Лучше там, где его нет…
Лучше и пуля в висок может положить всему конец. Одна пуля завершит все, и мире, без такого, как Клаус Майклсон, станет лучше. Он и так уже во тьме и заслужил только тьму.