Что-то приближается. И оно жаждет крови.
Комментарий к Глава 51. Что-то приближается.
Слоуфо́кс (англ. slowfox букв. медленный фокстрот) одна из форм фокстрота - парный танец свободной композиции с характерными длинными легкими скользящими шагами и наклонами корпуса; муз. размер - 4/4; темп умеренный.
Квикстеп (англ. Quickstep) — быстрый фокстрот. Если термин «фокстрот» по одной из версий образный и в буквальном переводе означает «шаг лисицы», то термин «квикстеп» более точный, то есть «быстрый шаг». Действительно, речь идёт о танце, который в соответствии с его живым ритмом требует от исполнителя лёгкости, подвижности. Богатый вариациями, квикстеп принято считать «малой грамматикой» стандартных танцев.
Глава 52. Где спектакль, а где реальность.
И помнит пусть народ,
Что на блистательный и краткий миг
У нас был Камелот!
Второму Камелоту не бывать,
Но суждено ли в сердцах первому сгореть?
*** Нью-Йорк. ***
На нем однотонный костюм разбавленный жилетом в полоску, галстук. Хотя, учитывая статус Деймона Сальваторе он изо всех сил пытался подчеркнуть свой статус : бутлегера и гангстера, сына самого Джузеппе Сальваторе. Всегда, но не сейчас, ведь его руки дрожат, он не решается обернуться в сторону комнаты, где собрались все неравнодушные к горю Дефне Майклсон-Аллен. Собрались, чтобы выразить сочувствие той, кто потеряла мужа и осталась одна в этом мире. У Дефне Аллен не осталось никого, кроме будущего ребенка, за которого она должна бороться. Бороться до конца. Похоронами занимались Джереми и ее дядя, пусть и Дефне впала в ярость, убеждая, что этим должна заниматься она. Коул ее муж и прощание с ним ее дело. Говорила, что должны обязательно быть машины и все те, кто неравнодушен к ее горю. Ярость и безумие из-за утраты, единственного дорогого человека оправдывали ее поведение. Никто не обращал на то, что говорит Дефне в таком состоянии. Видя ее такой, Гилберт и Лори настояли на том, чтобы гроб был закрытый, но запретить ей попрощаться они не могли, и Дефне одна всю ночь просидела у гроба, на корточках, рыдала, что-то говорила и просила прощение даже поцеловала деревянную крышку, перед тем, как Елена и Лола увели ее из комнаты. Она должна была проститься, ведь если бы этого она бы себе не прости, это бы мучило ее всю оставшуюся жизнь. Она должна была проститься и попросить прощение. Прощение за то, что не уберегла его. Прощение за то, что он отдал свою жизнь, чтобы спасти их.
Краткий стук в дверь, после которого Сальваторе входит в комнату. Проглатывает подступивший к горлу ком, только чтобы на глазах сильного мужчины не показались слезы. Слезы, которые было дозволено проливать женщинам. Смотрит на Дефне, облеченную в платье « цвета ночи» да и сама женщина выглядела, словно потерялась во тьме ночи и не видит выхода.
— Лори спрашивает, вы готовы выйти Миссис Майклсон? – тихо, словно сейчас его сердце остановится вместе с сердцем Дефне.
— Я готова, Мистер Сальваторе, - отвечает она, отходя от Лолы и беря черную шляпу-клош пошитую из фетра, загнутую в верху, Дефне лично, с помощью декоративных булавок, приколола черную вуаль, ведь ей не хотелось, чтобы ее в такой ужасный момент ее лицо видели, те, кто переживает и скорбит вместе с ней.
— Вы можете не идти, в вашем положении, подумайте о ребенке, а если это грозит опасностью, - пытается убедить ее Сальваторе.
— Я уже привыкла лететь в пропасть, только люди этого не видят, и я пройду пешком всю траурную процессию, - непоколебимая женщина, которая одевает головной убор, смотрит в глаза Деймону и тот понимает, что она не отступит. — Я уже давно потерялась, где спектакль, а где реальность. Машины готовы, пусть гости проезжают вслед за главной машиной с гробом, а я пойду пешком.
— Как пожелаете, - разводит руками мужчина. — Надеюсь, что вы ничего не помните.
— Я ничего не помню, - говорит Дефне, проходя мимо Сальваторе.
Конечно же, она врет и все помнит. Помнит, потому что это реально. Реально, то, что случилось. Реально, то, что она оказалась в пропасти. Реально, что их история была не вымыслом, и случилось в реальной жизни. Реально, ведь она сама все видела.
Теперь она готова все признать, ведь она сама все видела.
В то утро она еще не одевалась, на ней была только легкая пижама : свободные штаны и рубашка из шелка. Женщина проснулась от звонка в дверь. Ее муж уже собирался завтракать, сегодня у Коула Майклсона важное совещание с управляющими компании.