Уходит, закрыв за собой дверь. Она отдала ему свое больное сердце, а Элайджа принял ее сердце. Сейчас между ними бездонная пропасть из недопонимая и недомовок. Даже если она испишет своей кровью каждый сантиметр эти стен, доказывая, что его брата не спасти, и сейчас настало их время, чтобы думать о совместном будущем, то Элайджа вновь выберет семью.Ведь ему нет дела до этих глупостей, в особенности, когда дело касается спасения семьи.
Ее никто не остановит. Желает кричать, но прикусывает губу, которая кровит. Слишком больно и поэтому, она прокусывает губу до крови, спрыгивает с постели и запускает пустую железную шкатулку в зеркало.
Осколки.
Зеркало разбито на части, точно так же, как сейчас разбита и Кетрин Пирс.
Разбита на части. Руки дрожат, когда она тянется к портсигару, зажимает в зубах зажжённую сигарету и в ее легких дым. Дым, который должен успокоить ее. Дым, а ее сердце кровит. Сошла с ума, когда он закрыл за собой дверь. Он ведь знает, как ее сердце кровит. Руки дрожат, зажимает сигарету смотря на догорающее пламя и пепел, который падает на пол.
В одиночестве. Больно. Все разбито на части, и ее сердце догорает в огне. Догорает, так же, как догорает сигарета. Но ведь они развели этот огонь, чтобы от согревал, а не обжигал. Огонь обжигает и Кетрин Пирс ждет, пока этот огонь сожжет ее.
В любом случае мужчина должен быть с женщиной, терпеть и переживать все вместе с ней, иначе останется один. Никто не знает Никлауса лучше Керолайн, так же как и он ее. Пытается поправить испорченную прическу, зажмуривается, утыкается в его плечо, когда тот прижимает ее к себе. Ведь он не может оставить ее одну в таком состоянии. Не может и не оставит. Вдыхает запах его одеколона, а в мыслях только то, что каждую ночь она представляла себе их идеальную жизнь. Керолайн только ведь хотела быть рядом с ним и жить идеальной жизнью. Жизнью, которую она придумывала в своем воображении. Идеальная жизнь, которая разрушилась ее одним поступком. Поступком, когда взяла чужое. Взяла, поддавшись своей темной стороне. Взяла кулон, который не принадлежал ей. Взяла, желая быть красивой на свадьбе своей мечты, и даже не подумала о Кетрин или Дефне, сердце которой кровоточит после смерти мужа. Керолайн Форбс впервые поддалась тьме. Тьме, которая привлекает и притягивает, даже самые светлые сердца. Керолайн Форбс умерла, а родилась Керолайн Майклсон. Родилась та, кто ставит себя превыше других. Легче обратить сердца в камень, так и поступила Керолайн Форбс. Тьма не знает ни берега, ни дна. Клаус Майклсон точно знает это, потому он давно потонул в этом море.
— Керолайн, никто не тронет тебя и не станет осуждать тебя за твой поступок, - говорит Клаус. — Я не позволю.
— Это было не правильно, - отрицательно кивает она. — Не стоило мне подходить к вам слишком близко. Тьма поглотила меня. Уже слишком поздно и я могу только принять тьму.
— Не подходи слишком близко. Здесь темно, - целует в лоб, и этот поцелуй согревает ее. — Тут прячутся мои демоны.
— Не беспокойся, внутри меня Ад, в котором твои демоны могут жить, - тянется к его губам. — Я больше не буду противиться этой любви и идти наперекор судьбе. Все будет так, как суждено и если мне суждено погрязнуть во тьме вместе с вами, то так тому и быть. Как обстоят дела с поимкой таинственного врага. Вы что-нибудь придумали? Должен же быть выход.
— Тот, кто задумал всю эту игру глупец и поплатится жизнью, как только попытается сделать следующей шаг, будь уверенна в этом, любовь моя, - шепчет сквозь поцелуй. — Будь королевой только для одного короля. В Новом Орлеане есть только один король - Я. Запомни, на моем пути никто не встанет.
— На нашем пути, - поправляет его Форбс. — Мы ведь скора, станем мужем и женой. Я так жду тот день, чтобы сказать, как сильно люблю вас. Сказать о своей любви в июне, как и мечтала.
— Так это и будет, я все сделаю для этого, Керолайн, - обещает, смотря ей в глаза.
— Мы планируем свадьбу в июне, надеюсь, приглашение получат все гости,- улыбается, обнимает его. — Нужно встретить Миссис Майклсон- Аллен, машина приехала. Я с радостью поддержу ее.