— Познакомься с Рози, Кристофер, - тихо шепчет.
— Говорить нужно тихо, чтобы не разбудить малышку, - Тристан усаживает его на свои колени, а мальчик дотрагивается щеки Розамунд.
— Я думал, что она красивая, а она вся сморщенная и спит, я думал, что мы будем играть, - проваривает малыш.
— Все дети рождаются такими, - улыбается Ирма. — Ты тоже родился таким, братик.
— Нет, я был красивым, - возражает тот сестре.
— Хорошо, ты был красивым Кристофер, - пытается засмеяться несмотря на боль.
— Идем, оставим их одних, им нужно отдохнуть, - встает и протягивает руку брату супруге.
— А ты покажешь мне чертежи автомобилей? – спрашивает Кристофер.
— Покажу, - тихо, как будто эти слова приносят ему невыносимую боль и это понимает только он и Ирма.
— Тристан, все будет хорошо, я верю в это, верю в милосердие Никлауса, ведь ты желал только добра и не знал, какую ошибку совершаешь, - пытается утешить мужа Поллет, прижимает к груди дочь.
— Главное сейчас спасти вас. Дважды Майклсоны не прощают, и скорее в моем сердце будет пуля, нежели я вымолю прощение, - отвечает тот, уводя мальчика из комнаты.
Дверь закрывается, а ей хочется кричать и доказывать, то, что он не умрет и неважно, что она сделает для этого. Он не умрет и Ирма верит в это. Свято верит, что в тот самый момент, когда счастье возможно судьба не отнимет у нее любимого, не отнимет отца ее дочери. Судьба не отнимет у нее счастье, вот только Тристан не верит в это. Не верит в то, что после совершенной ошибки возможно прощение. Не верит в прощение, не верит в то, что возможно найти выход. Невозможно, и он готов умереть, только чтобы те, кто ему дорог были живы. Ирма не может сказать о той боли, что испытывает сейчас. Ирма не смириться, если ее муж уйдет куда-то, оставит их. Она ведь любит его, а он словно не слышит ее. Она не предаст и будет с ним до конца, до последнего вздоха. Даже если он вздумает уйти, то Ирма все равно отыщет его. Она не может ждать, ведь она обещала еще не рождённой дочери, что обязательно вернется в фирму, вернется к любимой работе и вернет радость. Она вернет то, что утрачено. Вернет. Видит, что ее муж сдался и опустил руки, его загнали в угол. Его, но не ее. Ирма все еще готова сражать и не будет ждать. Пытается встать, прижимает к себе дочь. Дочь, к которой она испытывает настоящую любовь и даже видит в ней себя. Муж и дочь – все, что у нее есть и за них она будет сражаться. Сражаться по-настоящему. Будет сражаться, пока бьется ее сердце.
Светает, но на кухне, в квартире Де Мартелей все еще горит свет. Страшное уже позади, ведь роды Ирмы прошли без осложнений и это утешает Лейси, которая разливает чай, по чашкам. Ариэль накладывает оладьи, поливает их медом. Мёдом, который так любила Ирма и обессиленной родами женщине нужно поддержать свой организм. Лейси переживала за свою дочь, ведь за близких мы переживаем больше, чем за себя.
— Поздравляю у вас прекрасная внучка, - улыбается Ариэль. — Вот только я видимо не дождусь внуков.
— Аврора готовилась к появлению племянницы, к тому же Аврора и Тодд берут под опеку мальчика из приюта, - отвечает женщина. — Ваша невестка любит детей.
— Но не такую невестку я себе желала, Лейси, - тяжело вздыхает, ставит на стол тарелку. — Мне стыдно в глаза соседям смотреть, а все мои подруги только и обсуждают, в какие цепкие лапы попал мой сын. Вместо того, чтобы ждать мужа с работы, готовить ужин она пропадает в своем баре, пьет алкоголь наравне с мужчинами. Женщин ведь не должны пускать в такие места, а Аврора владелица закрытого бара и только Бог знает, сколько на ее руках крови. Она завладела не только постелью, но и разумом моего сына. Тодд даже против родителей пошел. Я уже не узнаю своего милого и ласкового мальчика.
— Он вырос и принял решение пожертвовать всем ради этой, пусть падшей и безумной женщины, - оборачивается к ней, смотрит в глаза, думая, что сумеет образумить подругу. — Аврора не идеальная и правильная женщина, она неправильная и поэтому всегда добивается своей цели. Они любят друг друга, и просто позвольте им быть счастливыми и поддержите их сейчас. Сейчас настают темные времена, и мы должны поддержать детей в этот сложный и темный час. Я ведь, сперва, была против брака Ирмы и Тристана, считала, что это не любовь, а юношеский вздор, но они доказали обратное. Они сражаются за свою любовь и семью. Я видела это. Видела, сколько Ирма пережила, чтобы быть с ним. Видела, как она страдала, и эти страдания стояли кратких моментов счастье. Они отчаянно сражались за свою любовь, и так будет продолжаться всю их оставшуюся жизнь. Я многое осознала и могу сказать тебе подруга, что новое поколение желает жить вопреки всем правилам и еще накличет беду. Мир рухнет. Но они все равно будут сражаться. Новое поколение сражается за свое счастье и права быть свободными. Я поняла, что лучше не вставать на пути любви, вот и вам стоит позволить Тодду и Авроре быть счастливыми и смириться с их выбором.
— Смириться и научиться терпеть, все, что мне остается, - кивает. — Аврора достала лекарства для моего сердца, которое стоит достаточно дорого и не всегда у нашей семьи была возможность приобретать его.
— Я же и говорю, что нам нужно позволить принимать решения им самим, но присматривать за ними, - расслабляется, веря в слова Лейси.