Этот упреждающий удар не только позволил нам продержаться четыре года, одержав Великую Победу, но и освободить народы Европы от фашизма, а народы Азии - от японского милитаризма. Вдобавок англосаксы и Штаты вновь зауважали Россию. А когда Курчатов изобрел атомную бомбу, то мы стали говорить с империалистами на равных.
Теперь, когда раскрыты архивы, то вся подлость англосаксонской дипломатии вылезла на свет в своем грязном и неприглядном виде. Старина Черчилль, с которым я после Гитлера делил Европу, оказывается планировал в 45 соединится с немцами и нанести по СССР подлый удар. И это в тот момент, когда наша доблестная армия, ведя кровопролитные бои, приближалась к Берлину!
Не отставили от Черчилля и американские демократы, мечтающие советские города превратить в новые Хиросимы.
Поверь мне, Бонапарт, история еще заклеймит своим позором этих лживых союзников.
Закончив свой монолог, Сталин набил табак в трубку и вышел.
Была ли это искренняя исповедь его души, не знаю. Конечно, как всякий политик Иосиф умеет факты оборачивать в свою сторону и выставлять себя в выгодном свете. Но чем я заслужил его симпатию или он тоже надеется, что его монолог будет мной воспроизведен в Дневнике? Вероятно, последнее. Его тоже мучит мания величия и тщеславие исторического деятеля. Тем более ему есть что с чем сравнивать.