— Подари мне эту ночь, — хриплым шепотом прошу я. Знаю, что ночи мне будет ничтожно мало, но кто сказал, что я ее отпущу после.
— Ты пьян? — тихо спрашивает она.
— Да. Я сейчас очень много хочу и не понимаю, как включить тормоза, — обхватываю ее талию, стискиваю. Королева приоткрывает губы, и я ловлю их, целуя. Немного всасываю, облизываю.
— Отпусти, — вдруг выдаёт она.
Ну нет, нет, нет!
Какого хрена-то?!
Зачем звала тогда?
Поиздеваться?!
Мне хочется больно искусать ее губы за это.
— Что?
— Тормоза отпусти, — усмехается она.
— А? — не верю своим ушам. Ухмыляюсь. — Пиз*ец тебе, королева. Что я с тобой сделаю… — в эйфории выдаю я. С усилием отпускаю ее, открываю дверь такси, помогаю Кристине сесть. Я сейчас не способен анализировать то, зачем она это делает. Я просто жадно глотаю все, что мне дают.
Садимся в машину.
Диктую таксисту свой адрес.
Отсчёт пошел.
До нашего срыва осталось несколько минут.
Откидываюсь на спинку сиденья, прикрываю глаза. Потому что если прикоснусь к ней сейчас, то не остановлюсь. Но я не хочу, чтобы это случилось в такси.
Она молчит, слышу только прерывистое дыхание. Беру ее руку, подношу к губам, целую. Сердце, кажется, сейчас выпрыгнет из груди. Я уже давно пьян не алкоголем, а ее близостью и вседозволенностью. Еще давлю на тормоза, но дурманит мысль, что через несколько минут я отпущу их.
Машина останавливается возле шлагбаума. Дальше охрана не пропустит левую машину. Выхожу. Вытягиваю Кристину за собой. Идем через двор пешком. Она не спрашивает, где мы и куда я ее веду.
Подъезд. Лифт. Оказываемся в тесной кабине. Отворачивается к зеркалу, снимая капюшон. Волосы распущены, спадают прядями на плечи, ее запах усиливается. Прижимаюсь к ее спине, заглядываю в глаза через зеркало. Да. У нас все будет. Она это четко понимает. Зарываюсь носом в ее волосы, вдыхаю.
Лифт останавливается. Створки распахиваются. Вновь беру ее за руку, веду к двери. Открываю. Молча пропускаю вперёд. Включаю свет в прихожей. Запираюсь. Помогаю снять пальто. На ней тонкая футболка. Совершенно простая, белая, и узкие джинсы. Скидываю куртку на пол. Опускаюсь перед ней на колени, расстёгиваю сапоги и сам снимаю их. Позволяет.
Поднимаюсь, веду через гостиную сразу в спальню. Включаю только неоновую подсветку вдоль стен по полу. Кристина осматривается. У меня минимализм. Здесь только двуспальная кровать с мягкой спинкой, ковер на полу и шкаф-купе с зеркальными дверцами. Задергиваю плотные шторы, подхожу к ней вплотную. Уже не просто дышу, а жадно глотаю воздух.
Снимаю с себя свитер, обнажая торс. Ее ладони ложатся на мою грудь. Горячо. Сглатываю. Рывок. Кристина отталкивает меня, падаю на кровать в свободном падении, опираюсь на локти, выгибаю брови, смотря на королеву.
Усмехается, превращаясь в игривую кошку. Снимает с себя футболку. Без бюстгальтера. Грудь шикарная. Тяжёлая, с персиковыми сосками.
Расстёгивает джинсы, стягивает их с бёдер, снимая, отшвыривает в сторону. Без стеснений и ужимок. Раскованная. Взгляд меняется, загорается. Осматривает мое тело, облизывает губы. Да. Ничего сексуальнее не видел. Тело рвётся, но я торможу себя из последних сил. Хочу посмотреть.
Сердце пропускает удар, когда ее пальчики цепляют простые белые трусики, стягивая с бёдер. У нее идеальное тело. Не худая, как сейчас модно, но и без лишнего веса. Шея, грудь, бёдра — скольжу глазами, впитывая в себя ее образ. Даже шрам внизу живота кажется мне дико привлекательным, я хочу целовать его. Идет ко мне: шаг, второй, третий… Меня почти срывает, но я хочу, чтобы она осознанно сделала это сама.
Перекидывает ногу, садится на меня сверху, упираясь промежностью в пах. Член упирается в джинсы, болезненно ноя. Со стоном откидываю голову на подушку, закрываю глаза. Ее пальчики гладят мой торс. Мурашки по коже.
— Такой красивый, — шепчет ее бархатный, невыносимо эротичный голос. — Сильный. — Чувствую, как гладит тату с римскими цифрами у меня груди. — Молодой хищник. Опасный, — мурлычет.
— Ты прости меня… — произношу я, открывая глаза, впиваясь взглядом в ее уже налитые острые соски.
— За что? — продолжает ласкать меня. Нежные пальчики скользят по моему животу, подбираясь к ширинке.
— За то, что сейчас я буду очень несдержан и не смогу остановиться, — выдыхаю я.
Все.
Башню срывает окончательно.
Резко сажусь, подхватываю ее за талию, сжимаю, чтобы не упала. Впиваюсь в губы. Целую. Нет, терзаю ее рот. Грубо, несдержанно, выпуская всю жажду наружу. А напиться не могу. Мои руки везде по ее телу: сжимают, трогают, трогают, иногда даже ласкают. Зарываюсь в шелковые волосы, сжимаю, оттягиваю голову, заглядываю в глаза — теперь она тоже пьяная вдрызг. Медленно моргает, глотая воздух.