— Не надо! — прерываю его я. — Со мной все нормально. Дай сигарету.
Вынимает из кармана пачку, зажигалку, протягивает мне.
Прикуриваю. Тошнит. Реально тошнит. Но я намеренно сильно затягиваюсь.
— Да что случилось-то?! — эмоционально спрашивает Сева. — На звонки не отвечаешь, сидишь тут, деградируешь.
Цокает, обращая внимание на мои разбитые руки.
— Не поверю, что все из-за бабы.
— Не из-за бабы! Она не баба! — агрессивно оскаливаюсь я.
— Ну из-за женщины. Ну потрахались, разбежались, когда это тебя парило?
Сглатываю. Закрываю глаза. Дышу глубже, чтобы не сорваться на друга. Не собираюсь ничего объяснять. Это моя боль, мне в ней оху*тельно. Оставьте меня с ней наедине.
— Хреново мне. Переболеть надо, — не узнаю собственный голос. — Косячок хочу. Организуй, — прошу его я.
— Да без проблем. Поехали в клуб. У Риты сегодня днюха. Развеешься, отвлечёшься, снимешь кого-нибудь. Быстрее переболеешь.
— У какой Риты?
— Ну квартирантка моей бабушки. Ты же сам ее подогнал.
— Вы вместе зависаете? — действительно удивлён.
— Ну как зависаем… Вот впечатляю девочку красивыми жестами. Организовал ей праздник. Зацепила она меня. Но сложная, пи*дец, — усмехается.
— А как же Машка?
— С ней… — неопределённо крутит пальцами.
— Троишь?
— Да, бля, не допрашивай меня, — отмахивается.
— Ладно.
Мне сейчас реально по хрену, что у него там. Мне бы в себе разобраться.
— Ладно, проехали.
Встаю с пола, иду в ванную. Умываюсь, смываю с рук кровь. Переодеваюсь. Штаны цвета хаки, черная толстовка с капюшоном. Закатываю рукава, застегиваю часы на запястье, наношу парфюм. Рассматриваю себя. Пойдёт. Снять кого-нибудь… трахнуть… не проблема. А вот надо ли мне это? Поможет или еще больше утопит? Посмотрим. Деградировать и саморазрушаться, так по полной. Вот такая, сука, болезнь любовь, и лечение — тоже жесть. Но мне надо…
Клуб. Насиженное место. Здесь почти все свои. С кем-то здороваюсь за руку, кому-то просто киваю. Пара местных официанток тискает меня. По-моему с одной я как-то зависал несколько дней. А может, не с ней. По хрену. Отвешиваю девочкам хорошие чаевые, целуют меня с обеих сторон в щеки. Убегают, но постоянно посматривают в мою сторону. Может, развести их на тройничок? Я могу.
Посмотрим…
Компания у нас небольшая. Пара ребят из сервиса, пара знакомых девочек, Сева с Ритой. Рыжая Лиса в новом амплуа. Неожиданно. Играет с Севой, дразнит его, но, видимо, не дает. Вот он и запал. Вставляет его игра. Пусть балуются. Хотя Лиса мне казалась мышкой… Но что я понимаю в женщинах. Со мной вон тоже поиграли и выкинули. Чувствую себя, как шлюха. Попользовали и вышвырнули.
Заеб*сь.
Никогда не был в этой позиции.
Но любовь поставила меня раком.
Я уже покурил волшебной травки. Зачётная. Меня вставляет. Вперемешку с текилой — так вообще ураган. Стало ли мне легче? Еще не понял. Скорее, отключило от реальности. Я где-то вне времени и этого пространства. Запрокидываю голову на спинку дивана, закрываю глаза, отключаюсь от всеобщей болтовни. Чувствую, как ко мне кто-то подсаживается.
— Ну что ты такой грустный? На себя не похож. Что-то случилось?
Это Рита. Не чувствую от нее флирта, как раньше. Скорее, сочувствие.
— Максим, — щипает меня за ногу. — На работе не появляешься. Не бойся, приставать не буду, — смеётся.
— А я уволился. Хреновый, знаешь ли, из меня кондитер.
— Это я давно поняла. Ну что вы все бежите-то из кафе? Я чего-то не знаю? Мне тоже стоит искать новое место работы?
— Кто «мы все»?
Мне в принципе по хрену кто. Спрашиваю только ради поддержания разговора.
— Ну ты, официантка там одна, Кристина Витальевна.
— Кристина уволилась? — поднимаю голову, выдавая реакцию. Грудь опять сдавливает в тиски, тупая боль разливается по телу.
— Да. Но она вроде переезжает в другой город. Точно не знаю. Вроде муж открывает бизнес в Питере.
— Точно?
— Да не знаю я. Слухи это. Она передо мной не отчитывалась. А между вами что-то было? — хитро спрашивает Лиса.
— Откуда такие выводы?
— Тоже слухи… — в глазах любопытство.
— Не было ничего.
Ничего стоящего. Ничего…
Это мне казалось, что глубоко и наразрыв. А для нее все было поверхностно. Инструмент мести мужу.
— Ну ладно, — отстает от меня Рита, переключаясь на разговор с Севой. Он ей что-то чешет про расширение жилплощади, предлагая объединить их комнаты в квартире бабули.
А меня отпускает кайф, голову вновь наполняют мысли о королеве. Ничего не могу с собой поделать, кручу их, собирая из обрывков воедино. Бл*ть, похоже, эта болезнь неизлечима. Хочется побиться головой о стену. Можно даже насмерть.