― Надеюсь, ты полностью восстановила силы, Алекс, ― сказала Терри, когда мы подошли. ― Доктор Хатчинс попросил, чтобы я забрала тебя в комнату отдыха на некоторое время для общения с другими пациентами.
Эмерсон передал меня в руки Терри, прежде чем что-то пробурчал и ушёл. Я не позволяла своим глазам последовать за ним, выбрав вместо этого сосредоточить своё внимание на дружелюбной медсестре передо мной.
― У тебя усталый вид, Алекс, но я уверена, что это из-за препарата, который доктор Хатчинс использовал для терапии. ― нежно взяв мою руку, она повернулась, чтобы вести меня по коридору в сторону комнаты отдыха. Как обычно, свет над нами мерцал, и в результате я почувствовала неясность в голове.
― Доктор Хатчинс выглядел очень жизнерадостным и впечатлённым тем, что ́ ты сумела вспомнить этим утром. Думаю, это хороший знак. В этом месте так много безнадёжных, тех, кто забыл, что им причиняло страдания. Свет в конце их туннеля перекрыт большим количеством боли, которую они спрятали внутри себя.
Она болтала о пустяках, пока мы шли, но я позволила успокаивающему свойству её голоса успокоить тревогу, что Эмерсон создал внутри меня. Дойдя до комнаты отдыха, Терри открыла одну из створок двойной двери и позволила мне войти. Волосы на моих руках встали дыбом, я посмотрела направо и увидела, что Джо был одним из дежурных в комнате санитаров. Быстро посмотрев в сторону, я помолилась, чтобы он не подошёл ко мне.
― Итак, юная леди. Рекомендую прогуляться и познакомиться с людьми. Ты никогда не поправишься, если будешь держать всё внутри себя. Иногда то, что ты разговариваешь с другими людьми и слушаешь их, может стать лучшей формой терапии.
После этих слов, совета и ободрения она ушла, её небольшая фигура исчезла в коридоре, из которого мы только что вошли в комнату. Я отошла от двери так быстро, как будто бы мои ноги несли меня, поместив меня от Джо на как можно большее расстояние. Выбрав свободный стол, я опустилась на стул и оглядела комнату.
Осмотрев пациентов, я мгновенно взгрустнула при виде, развернувшемся передо мной. Большинство женщин сидели на стульях, уставившись на стены и пол, но не замечая того, что было перед ними. Из слюны, капающей из их ртов, я могла сказать, что они были напичканы лекарствами до уровня податливости. Некоторые пациенты собрались в группы, обсуждая вопросы приглушёнными голосами, в то же время бросая опасливые взгляды на медсестёр, дежуривших спереди.
― Привет.
Я подскочила на стуле, когда рука легла на моё плечо. Повернув голову, я посмотрела в красивые серые глаза девушки, которую видела днём ранее. Её звали Доун, так сказала мне Салли.
― Привет, ― ответила я.
Усевшись рядом со мной, она долго смотрела на меня, прежде чем наконец сказать:
― Извини, что вчера тебе пришлось стать свидетелем той сцены между мной и Элейн. Иногда мне нравится трахаться с ней. Я знаю, это неправильно, но... ― она пожала плечами, ― здесь не так уж и много развлечений.
Кивнув головой, я отвела взгляд, надеясь, что ей станет скучно от отсутствия у меня энтузиазма в избранном ею развлечении. Находиться в этом месте было страшно и без агитации других пациентов.
― Итак, ты ― чёрная вдова. Я уважаю тебя за это. Я не убивала своих мужчин. Просто меняла их. Не то чтобы они были моими мужчинами или мужчинами вообще, учитывая, куда они засовывали свои члены, но всё же... я не убивала их. Не так, как ты.
Громко вздохнув, я заскрежетала зубами от гнева. Тут все знают обо мне?
― Я не помню, чтобы кого-то убивала, так что нет никакой необходимости уважать меня за это. ― Я повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть её подмигивание и улыбку.
― Это хорошая отговорка, но я на это не куплюсь. Думаю, ты помнишь всё из-за чего застряла в этом месте. Все мы помним. Некоторых из нас это мучает больше, чем других, но не меня. Я горжусь тем, что сделала. Они заслужили это.
― Почему какой-то человек заслуживает быть убитым или пострадавшим? ― это был вопрос, который мне следовало оставить незаданным, но он вылетел из моего рта прежде, чем я успела подумать, какой шлюз открыла.
― За то, что касались своими членами детей, вот почему. И меня еще посчитали «сумасшедшей» за искалечивание ублюдков. Пфффф. Окей. ― Закатив глаза, она обвела взглядом комнату, остановив настороженный взгляд на Джо. Покачав головой в его сторону, она сказала: ― А если я ещё смогу добраться до этого урода? Да, скажем так, он бы пел сопрано всю оставшуюся жизнь и то, если бы я позволила ему попридержать язык. Этот сукин сын ― чудовище.
Дрожь пробежала по моей спине, когда я осмотрелась и увидела, что Джо смотрел прямо на меня. Он презрительное усмехнулся, как сумасшедший, планирующий следующее убийство, и я инстинктивно сжалась в комок в защите. Понизив голос до шёпота, я спросила,