― Я не боюсь. Я злюсь. ― если не спрашивать напрямую, то я никогда не выходило определить разницу между эмоциями. Однако, теперь, когда я вынуждена обратить внимание на то, что я чувствую, я была ошеломлена ненавистью внутри меня по отношению к Бобби.
― Возможно любить кого-то и в то же время ненавидеть, Док?
Он на долгое мгновение затих. После того, как он рассмотрел вопрос, то, наконец, ответил,
― Это не в моей компетенции, Алекс. Я не могу ответить на этот вопрос.
Он тяжело выдохнул, прежде чем поднял бровь и потёр подбородок, задумавшись. Глядя на меня, он спросил,
― Были ли вы злы, когда в первый раз увидели тень?
― Да. А что?
Он улыбнулся.
― Да так, не важно. Пожалуйста, продолжайте.
Голос Джереми куда-то уплыл, когда исчез его образ, унеся его воздушным потоком, вызванным потолочным вентилятором над моей головой. Время снова возобновилось, и я услышала хор мужского смеха, разразившегося из коридора, ведущего в спальню.
У меня сразу начало покалывать кожу, особенно когда я услышала, как Бобби сказал кому-то заткнуться. Он был не один, и я молилась, чтобы тот, кто пришёл в дом, ушёл из него. Быстро схватив свою одежду с пола, я использовала её, чтобы прикрыть своё тело в тот же момент, когда в комнату открылась дверь.
― Эй, детка. У нас небольшая компания.
― Кто там? ― я начала надевать одежду, но Бобби пересёк пространство между нами в два больших шага и схватил её, чтобы я не смогла одеться.
― Эрик и Дэниел решили заскочить. Они ждут в гостиной, но я сказал им, что это займёт некоторое время. ― поиграв бровями, он выдернул у меня одежду. Попытавшись вернуть её обратно, я разозлилась, когда он вырвал её из моих рук. ― Почему сейчас ты стала такой? Ты возбудила меня и тебе нужно что-то с этим сделать.
Мои глаза уставились в дверной проём, и я задалась вопросом, были ли его друзья в гостиной, как сказал он, или подслушивали за дверью.
― Мы можем сделать это позже, Бобби.
― Нет... ― его голос стал суровым. ― ...Не можем.
― Бобби, я не хочу заниматься сексом, пока там твои друзья!
Он поместил свой палец на мои губы, когда прижал своё тело к моему. Я растаяла от тепла, несмотря на то, что кипела от гнева. Его тело было идеальным, мягким и твёрдым во всех нужных местах. Я не могла устоять от наслаждения, чувствуя его тело, прижатое к моему.
― Кто сказал, что у нас будет секс? ― подмигнув мне, он ухмыльнулся, ― Минет будет в самый раз.
Прежде, чем я смогла возразить, он надавил на мои плечи руками, пока у меня не осталось выбора, кроме как упасть на колени. Роскошный ковёр под ними оказался мягким, но материал всё равно царапал кожу.
Он медленно расстегнул штаны, выпуская свой твёрдый член наружу, и кончик упёрся в мои закрытые губы.
Мы смотрели друг на друга в течение нескольких секунд, прежде чем я сдалась и выполнила указание. Это было лучше, чем секс. Если отсасывать ему означало, что я могу одеться прежде, чем его тупые друзья придут в комнату, то это того стоило.
Высунув язык, чтобы подразнить головку его члена, я наблюдала, как его глаза закрылись и уголки его губ сморщились в предвкушении большего.
В конечном счёте я шире открыла рот и подразнила губами стороны головки, пока водила своим языком по всему члену, пробуя первую каплю густого солёного предэякулята. Он шумно выдохнул, запустив пальцы в мои волосы и толкаясь бёдрами вперёд, не в состоянии выдержать заданный мной медленный темп.
― Твою мать, Алекс, быстрее.
Не знаю, почему меня вдруг задели его слова. Я хотела поторопиться, чтобы успеть закончить до того, как его друзей охватит любопытство или нетерпение. Но его напоминание о том, что это не более, чем половой акт, что для него это не значит ничего больше, чем способ получить оргазм, резануло сильнее, чем должно было.
Открыв рот шире, я вобрала в себя столько его длины, сколько смогла, закашлявшись, когда он засунул его ещё глубже, наплевав на то, что от этого я задыхалась. Я попыталась расслабиться, чтобы удержаться от рвотных позывов, потому что мой рвотный рефлекс вынуждал еду покинуть желудок.
Он застонал, двигаясь взад-вперёд, его пальцы вырвали немного волос с головы.
― Бл*дь. ― он не мог сдерживать себя, и я была благодарна тому, что он так быстро кончил. У меня болела челюсть от быстрых движений и от того, что она была так широко открыта. Когда вкус его освобождения заполнил мой рот, я проглотила его только потому, что не хотела подавиться им, когда сделаю вдох. Он вытащил член, улыбаясь, когда засовывал его в свои штаны. Повернувшись к двери, он уже было открыл её, когда сказал,