― Одевайся и выходи. Сегодня у нас будет вечеринка.
Мне не понравился его высокомерный тон, но, как только он вышел из комнаты, меня затопило облегчение. Тяжело выдохнув, я надела одежду и присела на кровать. Я слышала, как Бобби и его друзья смеются в гостиной, и задумалась, не поделился ли он с ними тем, что я только что сделала. Это не имело значения. Я была уверена, что если бы стены мужской раздевалки в старшей школе могли говорить, я бы узнала разного рода вещи о моей сексуальной жизни.
― Детка! Ты выходишь или как? ― прокричал Бобби из гостиной, и я смирилась с тем, что мне надо было выйти, чтобы узнать, какие у нас планы на эту ночь. Я должна была собрать свои вещи и уйти сразу же, как только Бобби показал две бутылки виски. ― Посмотри, что принесли парни!
― Здорово. ― пробормотала я без особого энтузиазма. Плюхнувшись на диван, я подняла глаза и увидела, что Бобби смотрит на меня грозным взглядом.
― Ну, раз уж ты почётный гость, я налью тебе первой. ― его слова были словно соль на открытой ране. По сути, они были безобидны; но я понимала, что обжигающие раны, которые он нанёс мне в прошедший час, в какой-то мере не заживут.
Наблюдая за ним, пересекающим комнату уверенной походкой, я съёжилась, когда поняла, что он достал большой стакан из кухонного шкафа, вместо стандартной рюмки. Наполнив его до краёв, он подошёл ко мне и поставил его на кофейный столик.
― Пей.
― Я не хочу. У меня болит живот. Сначала я должна что-нибудь съесть...
― Перестань быть такой чертовски чопорной, Алекс, и выпей виски. ― Прервав мои жалобы, он скрестил руки на груди и взглянул на Дэниела и Эрика в качестве поддержки. Вскоре все трое толкнули меня к той точке, где я, наконец, взяла стакан и сделала глоток, только чтобы заткнуть их.
Жидкость обожгла мне горло. Я закашлялась, когда проглотила её, и они засмеялись, увидев мои выступившие на глазах слёзы. После того, как они были удовлетворены тем, что я выпила жидкий огонь, который они мне дали, все трое отправились на кухню, чтобы пополнить свои стаканы.
После трёх высокий бокалов я еле стояла на ногах, но достаточно, чтобы сделать дела в ванной комнате. Мне не было плохо, просто мой мочевой пузырь молил меня о помощи.
Когда я, спотыкаясь, возвращалась в комнату, то была слишком пьяна, чтобы распознать тот факт, что в комнате стояла гробовая тишина. Как только я свернула за угол, и передо мной показалась комната, я застыла. Мои глаза расширились в медленном замешательстве, и в этот момент в моей голове прояснилось достаточно, чтобы я могла понять ситуацию и точно распознать то, что я видела.
― Я говорил тебе, что у меня для тебя сюрприз.
Они стояли в центре гостиной, каждый был полностью обнажён. Их подтянутые и загорелые тела были примером юношеского совершенства, но ни один из них не был сформирован так, как взрослый мужчина. Каждый из них, когда я смогла остановить изображение в голове на достаточное время, чтобы разглядеть, был красив.
После того, как я подняла челюсть с пола, понимание настигло меня, как мчащийся автобус. Покачав головой в немом протесте, я двинулась, чтобы сделать осторожный шаг назад, но споткнулась об ногу и сильно ударилась об стену. Выдавив неуверенный смешок, я молила, чтобы они всего лишь забавлялись, когда спросила,
― Какого чёрта вы трое делаете?
Бобби соблазнительно улыбнулся. Дэниел и Эрик лишь ухмыльнулись по обе стороны от него, радуясь чему-то, что они запланировали.
― Мы... ― показал он на них ― ...собираемся подарить тебе лучшую ночь в твоей жизни.
С трудом сглотнув, я спокойно отметила,
― Ночь и так уже замечательная. Вам троим следует одеться и прекратить валять дурака.
Бобби снова улыбнулся, но на этот раз в улыбке был намёк на злобу, что заставило моё тело содрогнуться от страха.
― Я так не думаю. Уверен, будет хорошая ночка. Но, как и любая другая, когда мои друзья собираются вместе. Мы хотим, чтобы эта ночь была лучше, чем те.
Медленно продвигаясь по стене, я и не надеялась, что смогу убежать от них. Я была слишком пьяна, чтобы попытаться сбежать, и даже маленький сдвиг заставлял их двигаться в моём направлении. Как только я оказалась в передней части коридора, я отступала шаг за шагом, в то время, как они наступали. На глаза навернулись слёзы и, наконец, вырвались на свободу, стекая по моим щекам, когда Бобби схватил меня.
Я умоляюще взглянула ему в лицо,
― Пожалуйста, я не хочу ничем с ними заниматься.
Он успокаивал меня, положив палец на мои губы, пока я не утихла, а затем просунул кончик в мой рот.
― Ты ничем не будешь с ними заниматься. ― Его другая рука провела по моему телу и расположилась на моей груди. Массируя её кончиком пальца, он прошептал, ― Но они будут.