Я бы хотела, чтобы это было реальностью. Я никогда большего не желала.
Я перестала двигаться, и он снова появился, наклонившись, чтобы посмотреть на меня, снова светя ручкой-фонариком в мои глаза и протянув руку, чтобы что-то проверить на моей шее. Я потерлась щекой о его руку, наслаждаясь ненастоящим теплом.
— Александра... — прошептал он моё имя, окутав каждое слово соблазном и похотью. — ... Что ты сделала на этот раз, моя красавица?
Я не понимала, о чём он говорит — да и мне было наплевать. Его здесь не было. Его здесь не существовало. Только он был здесь — мужчина в капюшоне — кем бы он ни был.
Джереми снова исчез, но я почувствовала, как что-то надавило на мои плечи и подняло их до тех пор, пока я не приняла сгорбленное состояние. Спустя несколько дёргающих движений мои руки освободились от толстой парусины, покрывавшей меня. Когда Джереми вновь появился, он приподнял меня так, чтобы я села прямо, и потянулся к моему телу.
Я подскочила, не давая ему прикоснуться ко мне, слишком боясь того, что если я не почувствую его руки, то иллюзия навсегда исчезнет.
— Не бойся, Алекс. Я только сниму с тебя рубашку. — Он посмотрел на меня из-за своих очков в проволочной оправе. — Тебе нужно прилечь и, выспавшись, избавиться от лекарств, которые они тебе дали.
Никаких лекарств. Я не была под их воздействием. Я была потеряна.
Всё было так просто.
Я затаила дыхание, когда он снова протянул руку ко мне, и слёзы полились из моих глаз, когда я почувствовала, как с меня стянули тяжёлую ткань. Но я бы не смогла почувствовать его, потому что он не был реальным.
Он не мог быть реальным.
В кошмарах не могут существовать добрые люди.
Я снова запарила, что-то сильное удерживало меня, моё тело прижалось к стальному теплу, такому твёрдому, но в то же время мягкому, что я успокоилась. Меня окружили безопасностью и заблуждением.
Упав сверху на чёрную кровать, я проскользнула под простынь подо мной, поскольку искала тепло и комфорт, из которых меня освободили и поместили на матрас. Послышался звук визжащего друг о друга металла, и комнату накрыла чёрная как смоль полночь.
Я была в своём гробу, куда не мог проникнуть свет, когда он покинул меня. Я плакала, боль вытекала из меня со слезами и низкими стонами. Обняв себя руками, я свернулась в клубок, зарыдав с такой силой, что матрас подпрыгивал подо мной.
Тепло возвратилось, сначала прижавшись к моей спине, а затем обернувшись вокруг меня, пока я не почувствовала, как демоны дышат мне в затылок. Джереми ушёл, остался лишь окутавший меня шёпот в темноте. Демоны хотели, чтобы я поверила в то, что это он обернулся вокруг меня, хотели, чтобы я подумала, что была в безопасности в руках единственного человека, которому могла доверять в этом месте.
Это не мог быть он.
Моё дыхание замедлилось, а сердце стало тихонько стучать. Слёзы продолжали струиться, а я боролась с мощью, удерживающей меня в этом месте.
— Шшшшшш...
Прозвучал глубокий и успокаивающий гробовой голос, который убаюкивал меня, увлекая в ложную надежду. Эти слова были запутанной паутиной, сказанной только для того, чтобы соблазнить меня и заковать в цепи.
— Я хочу тебя, Алекс. Всю тебя. Те части, которые лежат на поверхности, и их могут увидеть люди, и те, что скрыты так глубоко, что ты даже не знаешь об их существовании. Я не могу взять тебя такой. Не могу, пока ты под воздействием лекарств. Так что сейчас, красавица, мы поспим.
— А завтра? — слова вырвались у меня прежде, чем я поняла, что не должна была ничего говорить. Учитывая обстоятельства, я была слишком слаба, чтобы не позволять себе верить в то, что это он удерживал меня.
Время остановилось, наши тела дышали в унисон. Наконец, выдохнув так, что это дыхание прошлось по моей шее и щеке, он сказал:
— Завтра мы узнаем, как освободить тебя из твоего кошмара.
Глава 17
«Человек, не перегоревший в аду собственных страстей, не сможет их победить.»
― Карл Юнг
Я открыла глаза, но не смогла ничего увидеть. В моей голове будто стучали барабаны, боль прострелила вдоль моей головы, грозясь расколоть и раздробить мой череп. Потянувшись, я прижала руки к голове и застонала, когда непрекращающаяся агония, пульсирующая по всему телу, прекратилась. Я закрыла глаза, когда возле меня загорелся свет.
― Выпей это.
Прохладный стакан прижали к моим губам, и я приподнялась, чтобы сесть, всё ещё держа глаза закрытыми из-за света. Открыв рот, я позволила бодрящей жидкости скользить по моему языку и вниз по горлу, туша пожар внутри меня.