― Насчёт? ― Взглянув на них, я заметила, что их глаза стали размером с блюдца. Ещё чуть-чуть и у каждой женщины за столом выпрыгнуло бы сердце от эмоционального возбуждения.
Салли улыбнулась.
― Ты убила Эмерсона! Ты не посмеешь сказать нам, что не помнишь этого. Мы ждали всю ночь, чтобы выяснить, что произошло.
― Я никого не убивала. ― Её вопрос встревожил меня, но я не придала большого значения тому, что она сказала. Мне нравилась каждая из этих женщин, но лучше узнать, чем полагаться на то, что они сказали. Мы были заперты в этом месте по разным причинам, но каждая претендовала на звание «сумасшедшая».
Независимо от того, поверила я ей или нет, мой живот скрутило от ужаса, который был вызван её словами. Я попыталась вспомнить, но, как и в остальном, моя голова будто была в тумане, и я ничего не смогла восстановить в памяти отчётливо. Единственное, что у меня получилось воспроизвести, ― это ссора на сеансе у Али, а затем мой живот скрутило по другой причине.
― Где Доун?
Все застыли, двигались только их глаза. Когда они обменивались обеспокоенными взглядами, выглядело это так, будто они общались, не проронив ни одного слова.
― Эм... ― храбро начала Мишель, ― ...с ней всё обернулось не так хорошо, как с тобой. ― Каждый посмотрел в окно, а моё сердце упало, когда я проследила за их глазами.
В кресле-коляске, освещённой ярким солнцем, льющимся сквозь зарешеченное окно, был сгорбленный человек, свернувшийся в комок и привязанный к креслу, чтобы не дать ему выпасть из кресла.
― О, нет. ― Мои руки ударили по столу, цепи прогремели от моего движения, и я начала вставать со стула, чтобы подбежать к ней. Джулианна схватила меня прежде, чем я смогла уйти.
― От тебя не будет никакой пользы, если ты пойдёшь туда. Я лишь рада, что они смогли остановить кровотечение.
Мне не нужно было задавать вопрос, они и так увидели его в моих глазах.
― Когда её привезли прошлой ночью, она получила разряд током. ― Джулианна пожала плечами. ― На ней повсюду были её слюни, во рту был бинт, чтобы она не кусала свой язык. Мы не удивились этому. Это происходило каждый раз, как кто-то привозил её обратно в комнату, но когда мы посмотрели на её кресло... ― она съёжилась, не в состоянии сказать о том, что видела.
Лесли заговорила, чтобы закончить рассказ.
― У неё было сильное кровотечение из задницы. По крайней мере, так это выглядело. Её штаны были пропитаны этим, к счастью, Терри была на этаже. Доун довольно быстро увезли. Когда медсестра Лиза привезла её обратно этим утром, а мы припёрлись за ответами к сучке, она утверждала, что кровотечение было побочным эффектом её лечения.
Элейн рассмеялась.
― Чёртовы лгуньи. Я раз или два получала разряд током и никогда не зарабатывала кровотечение из моей задницы. Если бы я смогла связаться с Лилиан Уэсли...
― Заткнись, Элейн! ― прервал её хор раздражённых голосов. На глаза Элейн навернулись слёзы, и я не смогла понять, из-за чего у них размолвка.
― Кто такая Лилиан?
Лесли фыркнула.
― Автор Элейн. Она клянётся, что если сможет связаться с Лилиан, то автор избавится в книге от того, от кого мы захотим. Проблема в том, что у Лилиан... ― она нараспев произнесла имя, при этом бросив презрительный взгляд в сторону Элейн. ― ...теперь запретительный судебный приказ против Элейн за похищение и перелом руки.
Мишель потянулась за книгой в руках Элейн. В ответ Элейн закричала и прижала её ближе к груди.
― Дамы!! ― отдалось эхом в комнате предупреждение медсестры Лизы.
― Я даже не уверена, как убийство Джо в книге поможет нам, Элейн, ― прокомментировала Салли.
Мы постепенно отклонялись от темы, и я вернула разговор по поводу Доун в прежнее русло.
― Итак, Джо причинил ей боль?
Мишель прекратила тянуться за книгой, а выражение её лица сразу изменилось.
― Да, мы думаем, что это как-то связано с тем, что ты сделала с Эмерсоном.
Раздражение нахлынуло на меня, словно огромная волна.
― Почему все продолжают говорить об этом?
― Потому что ты единственная, кто был в том коридоре. Когда мы услышали крики, а сотрудники рванули на них, мы последовали за ними. Ты выглядела сумасшедшей, размахивая гаечным ключом и кричала, как грёбанная свихнувшаяся. Голова Эмерсона напоминала взорвавшийся арбуз, его мозги были размазаны по полу, а кровь... ― присвистнула она. ― Это было нечто. Серьёзно.
У меня отвисла челюсть, а недоверие смыло раздражение, устранив все следы от первых эмоций. Покачав головой, я молча отказывалась поверить в то, что они говорили мне.