— Он отличный специалист, и, кажется, наслаждается своей работой. Хорошо, когда у тебя есть кто-то, с кем можно поговорить. Надеюсь, он поймёт, в чём причина всех моих проблем, и разрешит их.
Она улыбнулась.
— Я уверена в этом, дорогая. Приятно знать, что есть люди на твоей стороне. Особенно учитывая всё, через что ты прошла. Какое безобразие, что тебя упекли в это место, и при этом у тебя нет никого в мире, кто позаботился бы о твоём благополучии.
Осмелившись, я положила голову на её плечо. Она не была мне мамой, но это не значит, что я не могла воспользоваться её материнскими качествами. Она была единственным человеком, помимо Джереми, кому я могла здесь доверять, и за это я была ей благодарна.
— Мы позаботимся о тебе, Алекс, и скоро ты выйдешь отсюда совершенно другой женщиной. Но пока тебе просто нужно потерпеть и поработать над тем, чтобы твой мозг вернулся в прежнее состояние. Я верю, что однажды доктор Хатчинсон полностью вылечит тебя, и ты не будешь испытывать ничего, кроме счастья всю оставшуюся жизнь.
Её слова прозвучали немного странно, но я предпочла не придавать этому значение. Терри всегда была оптимисткой, и я начала понимать, что бесконечная жизнерадостность, которую она источала, была просто её способом борьбы с мрачными перспективами, которые витали здесь на облаке из угнетённости и стыда.
Между нами повисло молчание, когда я закончила есть. После того, как я сделала последний глоток воды, Терри взяла меня за руку и помогла встать, поднимаясь одновременно со мной.
— Думаю, нам пора отвести тебя обратно. Доктор Хатчинсон скоро вернётся.
***
К тому времени, как мы вернулись в комнату, Джереми уже ждал нас за круглым столом в центре. Терри проводила меня до двери и помахала на прощание, оставив меня наедине с Джереми.
— Привет.
— Привет, — ответила я.
Он пристально посмотрел на меня из-за стола, сверху на нём был надет белый врачебный халат, а его сапфировые глаза были спрятаны за очками в проволочной оправе. Его щёки покрывала едва заметная щетина, на губах играла улыбка, а волосы беспорядочно лежали, выглядя так, будто он и не подумал расчесать их после того, как мы выбрались из кровати. Он поднялся со стула и зашагал ко мне. Я наблюдала за его приближением ко мне, чувствуя слабость в коленках от того, как двигается его тело.
Подойдя ко мне, он взял мои руки в свои и изучил моё лицо секунду или две, затем произнёс:
— Ты готова?
— Нет. — Я не буду врать на этот раз. Напрасная попытка. Он мог сказать, насколько я напугана, только почувствовав, как дрожали мои руки.
— По крайней мере, ты честна. Пока тебя не было, я поменял облик одной комнаты, чтобы она выглядела точно так же, какой ты её запомнила в тот день. Я не хочу пугать тебя и, как и всегда, буду здесь, если для тебя это будет чересчур. Реквизиты в этой комнате только для того, чтобы подстегнуть твою сенсорную память. — Он замолчал, что-то обдумывая, прежде чем добавил, — хотя теперь я не сомневаюсь, что мы имеем дело не с амнезией, и я не уверен, что мы активировали нужную форму памяти.
Ведя меня в новую комнату, Джереми объяснил, что думает по поводу моего состояния.
— Думаю, ты подавляешь воспоминания. Эмоциональная травма, особенно полученная в юности, может сильно повлиять как на самого человека, так и на его психику. В некоторых случаях, когда человек не в силах перенести ужасную травму, мозг блокирует эту информацию в сознании. Не человек делает это; это похоже на природный инстинкт, неподвластный нам самим. Твой же инстинкт был несколько нетипичным, но, думаю, в сочетании с неоднократными травматическими событиями и черепно-мозговой травмой ты испытала некоторые когнитивные сложности, которые случаются очень редко.
— Но это же можно как-то исправить? — опасливо спросила я.
Меня напугала мысль о том, что это могло быть чем-то трудноразрешимым и являлось нормой для возникших нарушений в моей памяти.
— Думаю, да. Конечно, процесс займёт некоторое время, но с усилиями и психологическими консультированиями у нас будет большая вероятность того, что работа твоего мозга будет приведена в норму.
Как только мы подошли к комнате, он отдёрнул занавески, и я едва узнала это место. Я не обратила особого внимания на фото, которое Даин показывал мне. Оглядевшись, я заметила дешёвую и практичную мебель и толстое, зелёное, ковровое покрытие. Покрывало в цветочек прекрасно сочеталось с такими же портьерами.
— Это гостиничный номер?
— Его копия. В данной ситуации тебе повезло с тем, что обстановка была не так детально проработана, как в доме Бобби. Одноместный номер станет отличным толчком для твоей памяти.