— Милиция?
— Да, точно. Так вот, после того, как они явились, я стал им рассказывать то же самое, однако они привезли меня сюда, в это проклятое место, которое стало для меня тюрьмой на много лет. С тех пор я не видел ни света, ни улицы, я застрял здесь, Эндрю. Однако я хорошо помню это место в том лесу. Я изо всех сил пытался не забыть то дерево, из которого я пришёл в этот проклятый мир.
— Сколько тебе лет было, когда… ну… эта трагедия случилась?
— Сто четыре.
— Что? — удивился Эндрю.
— Да, эльфы живут долго и столько лет. У нас там время течёт по-другому.
— А сколько тебе сейчас?
— Я долго пытался понять время в этом мире. Но одно я могу точно сказать: здесь я нахожусь уже десять лет.
— Так, посчитаем, что тебе было лет четырнадцать в тот момент, ну по нашему времени. Ты здесь уже десять лет, соответственно тебе сейчас двадцать четыре года. Ха! Ты на два года младше меня получается. Но подожди, Люмирен, ты сказал эльфы?
— Да, — он откинул назад свои волосы, которые были до плеча, и Эндрю заметил его уши.
Уши эльфа были длинными и изящными, словно созданными для того, чтобы улавливать каждый звук вокруг. Они имели изящные формы и тонкую текстуру, словно изготовленные из самого драгоценного кристалла. В своей простоте, они придавали лицу Люмирена особое очарование и загадочность. Сам он обладал некой красотой, которая людям была отказана. У него был маленький острый нос, пухлые губы и белоснежные волосы до плеч, словно снег, и бездонные серые глаза.
— Но, как такое возможно?
— Они посчитали, что у меня болезнь ушей, что произошла какая-то мутация, и я начал отращивать волосы, чтобы не показывать свою болезнь другим. Я в это поверил со временем и действительно так думал. Но, ты спас меня, Эндрю, ты вновь помог мне вспомнить, кто я и откуда я! Я так тебе благодарен, Эндрю. Теперь у меня снова появилась надежда. Я так скучаю по дому, ты даже не представляешь, как я тоскую и как хочу обратно. Мне здесь не место — это не мой мир.
— Мне очень жаль, что так с тобой это случилось. Да, люди в этом мире не хотят верить в волшебство, они избегают этого. Мы живем в ужасном мире, и мы сами его таким сделали. Я до встречи с тобой жил как будто во сне, в очень тусклом и скучном сне. Ты заставил меня проснуться и ощутить хоть что-то. Теперь я счастлив, что не зря верил во всё это.
— Отсюда не убежать, Эндрю, я пытался.
Эндрю захватила тоска и горечь. Он смотрел на этого эльфа и так хотел ему помочь. Однако, он не знал, что делать и как поступить. Он и сам был в отчаянии и мечтал о свободе.
— Нам нужно сбежать! – вдруг воскликнул он.
— Невозможно, я пробовал.
— В тот момент ты был один. А сейчас нас двое, и мы придумаем что-нибудь. Я помогу тебе вернуться домой, ты снова будешь счастливым и будешь пить чай с мамой. Как ты мне в первый раз сказал, десертик с клубникой?
— Нет, десертик клубничный с клубниками, – посмеялся Люмирен, и Эндрю вместе с ним.
— Ну вот и всё. Я так рад, что у меня появился такой друг!
— Ты мне снова дал надежду, Эндрю. Я не думал, что в этом мире будут хорошие люди тоже. Ты мой первый человеческий друг. Но, как мы сбежим?
— Мы подумаем об этом завтра, а сейчас ложись спать. Я пойду к себе, а то медсестра снова придёт.
— Да, ты прав, надо быть осторожным. До завтра, Эндрю, я буду ждать тебя снова!
— До завтра, Люмирен, и помни, я тебе верю.
Люмирен улыбнулся. В его душе поселилась теплота и луч света, проникающий сквозь покрывало тьмы. В его глазах отразилась благодарность и признание, ощущение, что он не один в этом мире, что есть кто-то, кто понимает его и готов помочь. Эта теплота, залегшая в его душе, словно зажгла новый огонь, прогоняя прочь сомнения и страхи. Он почувствовал, как эта теплота распространяется по всему его существу, наполняя его силой и уверенностью. Эндрю улыбнулся в ответ, ощущая, как его сердце наполняется радостью и надеждой. Он поверил в себя, зная, что рядом с ним — поддержка и помощь его единственного друга в этом мире, Эндрю. Теперь он ничего не боялся и, откинув волосы за свои эльфийские уши, он сладко заснул.