— Что-то не так, мистер Эндрю? Вы так резко изменились, — уставился на него Томас.
— Нет-нет, всё хорошо. Я очень рад, благодарю за прекрасную новость.
— Скоро обед, можете остаться в столовой и пообедать там.
— Благодарю.
Однако принять эту трапезу у Эндрю не хватило совести. Его мучили мысли о том, что он сумел на секунду забыть всё, что они планировали с Люмиреном, и что он заставил его разочароваться в нём. На вечер он тоже особо ничего не кушал. Лишь ломтик сыра и вода смогли полностью наполнить его желудок, остальное место занимали горечь и отчаяние.
«Сегодня я разочаровал своего эльфийского друга, забыв из-за своей радости всё, что мы долго планировали. До сих пор не могу забыть этот взгляд отчаяния и боли. Я сам себя хотел похоронить заживо в тот момент. У меня не хватит духа, чтобы сейчас к нему подойти, он не примет меня, я уверен в этом. Будь что будет. Возможно, я уже вылечился и теперь смогу выйти отсюда. О, как же мне хотелось, чтобы это было правдой. Я верю ему, верю, но я думал, что это лишь фантазия, ведь я так любил тоже придумывать всякое чудное. А вдруг это правда? Конечно же это правда, однако мой разум не до конца готов принять это. Я так привык видеть эти серые дни и этих людей, что сомневаюсь, есть ли где-нибудь эта страна счастья и радости. Ну хватит на сегодня. Завтра важный день в моей жизни». — положив свой дневник, он заснул.
В тёплой ночи, когда звёзды тихо мерцали на небесном своде, на улице царило спокойствие и гармония, словно вся природа вместе с ночью замирала перед красотой мира. Луна медленно поднималась над горизонтом, озаряя тёмную палату Эндрю.
В воздухе пахло летними цветами и травой, принося свежий и приятный аромат. Это была ночь, когда душа находила свой покой и гармонию, окунувшись в тёплую обитель снов и мечтаний.
Наутро он проснулся на удивление полностью отдохнувшим и выспавшим. Его тело было лёгким и полным энергии, словно он провёл ночь на самом мягком облаке. Просыпаясь, он ощутил, как вся его усталость ушла, оставив место чувству свежести и бодрости. Чувство свободы, что его ждёт сегодня, придавало ему силу и уверенность в себе, и где—то глубоко внутри его мучила совесть за Люмирена, но чувство свободы было сильнее.
— Я вижу у вас прекрасное настроение сегодня, мистер Бекхэм, и вы сегодня сами встали с такой энергией, — заговорил врач, войдя в палату.
— Конечно, доктор Либер, а как же, ведь скоро меня ждёт свобода!
— Несомненно! Готовьтесь, после завтрака мы вас позовём для принятия решения.
Эндрю не смог проглотить ни кусочка, он был так взволнован предстоящей свободой. Он сидел в своей палате, и по телу пробегали то холод, то жара. Руки дрожали от волнения, он испытывал сильнейший стресс. Все чувства мира воссоединились в нём в тот момент, и он старался совладать с собой. Он ждал своего рокового часа, словно преступник, которого отправляют на виселицу. «А вдруг они не согласятся, чтобы я вышел отсюда, что тогда?» — думал он про себя и принялся писать в своём дневнике:
«Сегодня, не знаю какое число, время, да и вообще в целом год, у меня ощущение, что я здесь уже целую вечность, но сегодня я ухожу из этого гиблого места. Как пойду домой, я отмечу сегодняшнее число и буду праздновать его каждый год как день своего рождения, потому что я сегодня заново родился. Я чувствую, как я пришёл к жизни, как новый человек, полный решимости и надежды. Пусть эти стены больницы останутся позади, пусть они станут лишь тёмным прошлым, из которого я вышел, чтобы начать новую главу. Пусть этот день станет началом новой жизни, наполненной радостью, любовью и смыслом. Я сегодня рождён заново, и я готов встречать каждый новый день, благодаря Бога за то, что он дал мне новую жизнь».
— Надеюсь, ты счастлив? — прервал его беседу с дневником Люмирен, войдя в палату.
— Что ты тут делаешь? Как ты зашёл?
— Через дверь, если ты не заметил. Ты так увлечённо писал, что не заметил меня. Так ответь на мой вопрос: ты счастлив?
— Счастлив ли я? Ты спрашиваешь, счастлив ли я? Да я сегодня, считай, самый счастливый человек в Лондоне, да что там Лондон, во всём мире!
— Я очень рад за тебя. Надеюсь, ты больше сюда не попадёшь.
— Постой, Люмирен, ты прости меня за всё. Я понимаю, у нас были планы, я сказал, что помогу тебе. Но и ты меня пойми, я не могу упустить такой момент — выйти на свободу и зажить нормальной жизнью.