— Главврач? Вы такой молодой и уже занимаете такую должность. Я думал встретить более взрослого человека. Мы бы хотели осмотреться.
— Странные вы. Вам нельзя здесь находиться. Если у вас здесь нет родственника, которого вы бы хотели навестить, то вам сюда нельзя. И как вас охрана впустила? Если вы попали в психушку, то отсюда никогда не выйти.
— Я уверен, что мы выйдем. По крайней мере, уверен, что я уйду отсюда, — сказал Маркус, глядя на Эндрю.
И вдруг они услышали крик человека:
— Отпустите меня, вы не имеете права! Отпустите! Я распоряжусь, чтобы вас казнили!
— Кто это? Что случилось?
— А, да нет, ничего. Это один из сумасшедших, говорит, что он Наполеон Бонапарт.
— Вы, наверное, уже привыкли здесь?
— Не то слово. Нашёлся ещё один, говорит, что он граф Влад Дракула. Смешно, правда?
— Да уж, смешно.
— Кстати, мы не представились. Я Томас Либер, как вы уже знаете, главврач этой больницы. Работаю здесь уже десять лет.
— Приятно познакомиться. Я Маркус Стивенсон, а это мой друг Эндрю Бекхэм. А кстати, где он? — оглянулся Маркус, но рядом его не было.
Эндрю пошёл за "Наполеоном". Этот человек сидел прикованный к стулу и смотрел на потолок.
— Доброе утро, — начал Эндрю.
Человек посмотрел на него с удивлением, потом с испугом.
— Ты тоже пришёл мучить меня, да?
— Нет, что ты? Я друг. Я Эндрю, а ты?
— Наполеон Бонапарт.
— О, какая встреча. А как твоё настоящее имя?
— Я же говорю, Наполеон, — закричал он. — Ах! Мир сошёл с ума, не слышат, что говорят.
— Ладно, ладно, верю тебе.
— Нет, ты не веришь, я вижу твоё ироничное лицо.
Эндрю удивился. Он смотрел на него и думал: «А он точно сумасшедший?».
— А правда, что вы взяли Францию без единой пули?
— Ах! Было время. Но это не правда, они врут.
— А что же тогда?
— Я взял в плен весь мир. Вот сижу здесь и правлю этим миром, понимаете?
— Да, да.
— Так вот. Видите этого человека? — он показал головой, руками не мог, они были связаны.
— Да, вижу.
— Это граф Влад Дракула. Вот его я боюсь. Он говорит, что он правит миром. Я молчу перед ним, боюсь, что он выпьет мою кровь. Я вам скажу одно, обещаете никому не говорить?
— Обещаю.
— Так вот, у меня крови нет ни капельки. Знаете, в прошлом году, когда мы с Франкенштейном убегали от индейцев из Китая, я поранил руку, пытаясь убежать от африканца, и крови не стало.
— Но вы же сказали, что убегали от индейцев, а тут африканец?
— Да кто их знает? Да вообще, я думаю, что это были американцы. Ну в общем, это уже не важно. У меня совсем нет времени, я должен идти.
— Куда это вы собрались?
— Это секрет, не могу сказать.
— Но вы же мне рассказали, что у вас крови нет, я никому не расскажу.
— Откуда мне знать, что ты это никому не рассказал?
— Но я же не сошёл с этого места.
— Я не знаю, куда ты пошёл и кому рассказал. А ну-ка, быстро признавайся!
— Никому не рассказал, так какой у вас секрет?
— Какой такой секрет?
— Но вы же сказали, что спешите и должны куда-то пойти!
— А секрет! А какой секрет?
— Ну тот, который вы хотели мне рассказать.
— А этот? Так вот, я должен добраться до зелёного леса.
— Почему?
— Там есть дверь прямо в дереве и прямо в волшебную страну. Там меня мама ждёт, она там у нас фея, понимаете?
— Я окончательно сошёл с ума с этим человеком, — сказал Эндрю самому себе.
— Так вы мне поможете?
— В чём помочь?
— Развяжите меня, я опаздываю, мама приготовила обед для меня и десертикклубничный с клубникой. Поможете?
Эндрю не понимал, что делать.
— Я не могу вас развязать.
— Почему? А подождите, мне кажется, я где-то вас видел. Джон, да это же ты?! — смеялся этот человек.
— Нет, я не Джон. Я Эндрю Бекхэм.
— Да Джон, Джон, я сразу вас узнал, как только вы вошли. А вы давно тут? Это не важно, где твоя собака?
— Какая собака?
— Ну такая, которую вы в небе поймали, когда плавали по облакам.
— О Боже мой! — думал Эндрю,— не помню такую собаку.
— А это был двурог.
— Какой ещё двурог?
— Ну, лошадь с двумя рогами. Один рог — единорог, два рога — двурог. Вы что, тупой, Джон? Ей богу, хуже чёрной Бороды.
— А этот? Я оставил его в сокровищнице, — присоединился к разговору Эндрю.
— А та сокровищница, которая в Египте?
— Да, эта. Но её перенесли в Японию.
— Почему же?
— Ну, потому что в Египте мухи распространились. И они ели сокровищницу.
— А вы знаете, что в Японии комары ещё хуже.
— Да, я знаю.
— Вы очень хороший человек, Крюк. Почему-то вас считали плохим.