— Я же Джон.
— Нет, какой там Джон. Я же знаю, вы Чёрная Борода.
Вдруг он начал трясти стул.
— Боже, я опоздал! Мама, наверное, отдала мой десертик Сэду. Развяжите меня.
— А если вы уже опоздали, куда же вы торопитесь?
— Если опоздал, то надо ещё быстрее сбежать. Они вернутся и нападут опять. Я прошу тебя, Эндрю, развяжи.
Эндрю удивился, что он наконец назвал его настоящее, правильное имя, и стал развязывать "Наполеона".
Наполеон встал со стула и сказал:
— Прощай, Пиноккио. Я распоряжусь, чтобы клоун доставил вам ежевичное варенье с персиком. Я пошёл в волшебную страну к маме, поесть клубничный десерт с клубникой, — он выбежал из комнаты.
— Что же я наделал, а если он сбежит? — думал Эндрю. Он сидел в этой комнате и смотрел в окно на серую пасмурную улицу. Через пять минут "Наполеона" притащили обратно и привязали к стулу.
— Как же он сбежал? — спросила его медсестра.
— Я не знаю, я не видел, — спокойно ответил Эндрю.
— Вам нельзя здесь находиться. Покиньте, пожалуйста, палату.
— Хорошо. Сейчас выйду, дайте пять минут.
Медсестра вышла из палаты
— Знаете, что я вам скажу, Джон, — начал "Наполеон", — я Питер Пэн. Я мог бы отсюда улететь, да только пыльцы нет. И хотя отсюда сбежать невозможно, — с грустью промолвил он последние слова.
Эндрю стало жалко его. Его последние слова — "Отсюда сбежать невозможно" — тронули его душу, и с каким грустным тоном он это промолвил.
— А можно спросить, Наполеон?
— Здесь все можно, только не сбежать.
— А как ты сюда попал? И почему ты здесь?
— Как почему? Потому что считают, что я сумасшедший. А как сюда попал, я уже не помню. Хотя попробую включить свой генератор воспоминаний, — он подождал пять минут и начал. — Я сидел и пил чай с десертиком вместе с мамой, как тут на нас напали. Кто это был, мы не знаем. Я был маленьким, и мама отправила меня в этот мир. Я ничего не знал об этом мире и начал всех предупреждать о том, что на нас напали и нужно всех спасти. Все посчитали меня сумасшедшим и закрыли здесь уже много лет. Когда они меня сюда доставили, я был испуган и агрессивен, я хотел домой к маме и не знал, что с ней. Я не переставал паниковать, но чем больше ты кричишь и паникуешь, тем сумасшедшим тебя считают. Я смирился с этим и уже окончательно сошел с ума, приняв себя действительно сумасшедшим. Меня заставляли читать умные книги, да так, что я знаю целую историю возникновения этого плохого мира. Я принял на себя роль Наполеона, потому что мне нравятся его решения. Я столько раз пытался сбежать, и мне поставили диагноз "шизофрения". Я помню лишь, как я оказался в лесу у большого дерева. Я изо всех сил пытаюсь не забыть это место, чтобы туда вернуться. Я знаю, что именно в этом дереве есть вход в мой мир.
Наступила ужасная тишина. Эндрю с широко открытыми глазами сидел и не знал, что ответить.
— Я… Я… У меня нет слов. Я не знаю, можно ли этому верить.
— Что?
— Я говорю, я не знаю, что ответить. Я очень удивлен.
— О чем ты говоришь?
— О вашей истории. Вы же только что рассказывали.
— А вам ничего не говорил. Какая еще история? А вы о той, как я добыл сокровища? Помню, помню!
— Вы сказали, что вам надо в волшебную страну, к маме на обед.
— Я даже не помню. Я помню, мне надо на море. Там меня ждет мой корабль и моя команда.
— Знаете, вы мне очень нравитесь. Я тоже люблю фантазировать. Мне кажется, я нашел понимающего меня человека. Может быть, я тоже сумасшедший?
— Может быть? Тогда почему вы сюда пришли? Сюда нормальные не приходят. Вы тоже не в себе.
Эндрю немного испугался, но потом быстро пришел в себя.
В палату вошел Маркус.
Глава 4
— Вот ты где! Я давно тебя ищу. Да ты разговариваешь с сумасшедшим? Что ты тут делаешь?
— Маркус, помнишь вчера я говорил тебе, что я нашел бы тут такого же, как и я? Так вот, я нашел, вот он.
— Да что ты, Эндрю? Ты не в себе?
— Я вас знаю, — начал Наполеон.
— Что? Не знаешь ты меня и первый раз видишь, как и я тебя.
— Я вас знаю, вы Джон.
— Что? — с иронией спросил Маркус.
— Наполеон, это же я Джон?
— Что? А кто ты?
— Как кто? О боже, я сойду с ума!
— А это ты, Крюк?
— Какой Крюк, какой Наполеон, вы что? — испугался Маркус. — Эндрю, ты не в себе?
— Вот, я говорил ему, что он не в себе, — продолжал Наполеон.
— Так хватит, пойдем, Эндрю.
— Нет.
— Как нет?
— Маркус, он не сумасшедший! Он такой же, как и я. Фантазер, поверь мне, Маркус!
— Эндрю, он кружит тебе голову, ты меня пугаешь. Пойдем домой.
В палату вошел Томас Либер.
— Что здесь происходит?
— Я даже не знаю, доктор.
— Он не сумасшедший, доктор, — сказал Эндрю.