— Доброе утро, мистер Бекхэм, — начал доктор, подходя к кровати Эндрю. — Вы, наверное, хотите знать, почему вы здесь.
Эндрю попытался проглотить ком в горле, когда осознал, что его поймали и привезли в психиатрическую клинику.
— Почему? Что происходит?! — выдавил он из себя.
Доктор подошел к кровати, на которой был привязан Эндрю, и взглянул на него.
— Ваши действия вызвали беспокойство у многих людей в Лондоне, мистер Бекхэм. Да и тем более то, что вы недавно вытворяли, когда посетили нас, — продолжал доктор. — Мы должны проанализировать ваше состояние и убедиться, что вы не представляете угрозу для себя или для других. Вы останетесь здесь под нашим присмотром, пока мы не убедимся, что вы на пути к выздоровлению.
— Отпустите меня, вы не имеете права.
Но вдруг он вспомнил слова Наполеона: "Чем больше ты кричишь и паникуешь, тем сумасшедшим тебя считают", — и успокоился.
— Конечно, мы вас отпустим, если вы пройдете тест. Это очень просто, — сказал доктор.
— К черту ваш тест. Отпустите! Отпустите! — со всей силой кричал Эндрю.
В палату побежали врачи.
— У него неуравновешенность. Он бешеный и сумасшедший. Нужно сделать ему укол, — сказал Томас.
Эндрю собирались сделать успокаивающий укол, но он кричал:
— Какой укол? Вы не имеете права! Не имеете!
— Конечно, конечно. Будешь как миленький, — ответил доктор.
— Хорошо, я пройду тест, — вдруг промолвил Эндрю.
— Вот и хорошо.
Его развязали и посадили на стул, завязав руки.
— Так, — начал доктор, — я покажу вам несколько картинок, ваша задача — сказать, что вы видите на них. Ясно?
Эндрю молчал.
— Я сказал, вам ясно?
— Да ясно, ясно, не медли, а быстрее, я хочу свалить отсюда.
Доктор показал картинку с черными каракулями на белом листе.
— Скажите, что вы тут видите?
Эндрю посмотрел на картину внимательно.
— Я вижу летучую мышь.
Доктор показал следующую картину.
— А что вы тут видите?
— Я вижу больше раны, ну знаете, как будто ножом делали.
Врач положил картинки и промолвил:
— Так, остался последний тест «Маска Чаплина», это и решит вашу судьбу.
— А если не пройду?
Тот не ответил на вопрос Эндрю.
— Так, — начал он, доставая маску, — вы должны внимательно посмотреть на маску, которая будет двигаться, и определить, выпуклая ли она с обеих сторон или нет.
— Давайте попробуем.
Маска начала вращаться кругом. Эндрю внимательно смотрел, разум был полностью нацелен на неё. Ведь от этого зависела его дальнейшая судьба.
— Ну, — начал доктор, — эта маска с какой стороны была выпуклая?
— Что я могу сказать, обычная маска.
— Вы хотите сказать, что с передней стороны она была выпуклая, а с задней вогнутая? Так?
— Совершенно, верно.
— Вы точно уверены в этом? Может, ещё раз показать?
— Да нет. Я точно уверен, что это обычная маска. Выпуклая спереди и вогнутая сзади.
— Понимаете, Эндрю, человек с нормальной психикой видит маску выпуклой с обеих сторон. А человек, страдающий шизофренией, видит так, как вы говорите.
Наступила тишина, и с Эндрю начали капать капли пота от волнения и страха.
— Вы понимаете, что будет?
— Я не сумасшедший! Это какой-то тупой тест.
— И те картинки показывают, что у вас склонность к агрессии и, возможно, вы способны убить человека. Вы опасный и больной человек, Эндрю. Добро пожаловать в ваш новый дом!
— Нет, нет, подождите! Вы не понимаете, развяжите меня. Позовите Маркуса, поговорите с ним. Он вам всё объяснит. Я не сумасшедший, Маркус вам это докажет. Доктор, вы меня слышите?
— Вы сами к нам пришли, Эндрю, мы вас не приглашали. Ваш дом сам нашёл вас. Увезите его в палату, — обратился доктор к медсестрам.
— Нет, доктор, умоляю вас! Я не сумасшедший, давайте ещё раз пройдём этот чёртов тест?!
Доктор его не слушал, и медсестры увезли его в палату.
— Развяжите меня, пожалуйста. В долгу не останусь. Ради Бога! Я не сумасшедший.
— Все вы так говорите, сиди здесь. Если будешь дёргаться, мы тебя к кровати привяжем, не только руки, — сказав это, медсестры вышли из палаты.
Эндрю остался в тишине в пустой и грязной палате.
— Что же я наделал? Будь проклят тот день, когда я вступил в эту дыру! Кто же меня заставлял, ведь Маркус говорил мне. Маркус, где же ты? Почему не помогаешь мне? Что же мне делать, как я выберусь отсюда? – Эндрю начал горько плакать, как маленький ребёнок.