– Но откуда вы знали, что все это понадобится?
– Видите ли, Джерри, я просто-напросто узнал вас. Не забывайте, что я из будущего, да к тому же еще и специалист по вашему времени.
– Неужели меня знают в двадцать четвертом веке? – воскликнул Вуд.
Маккин улыбнулся.
– Не задавайте таких вопросов, Джерри, – сказал он. – Даже в средние века от человека кое-что оставалось. А уж ваше время… Одни архивы Службы Безопасности чего стоят!.. Впрочем, эта тема запретна. Я просто не имею права говорить вам что-либо об этом.
– Тогда еще вопрос, Джон, – сказал Вуд. – Почему мне сказали, что вас списали из авиации из-за нервов?.. Вы знаете, как я назвал для себя всю эту операцию?
– Как же?
– Сумасшедший в горах!
Маккин расхохотался.
– Сумасшедший в горах… – сказал он сквозь смех. – Хорошо сказано!
Смех его прервался, он на мгновение задумался, а потом сказал:
– Неужели, Джерри, вы думаете, что мы сразу остановились на варианте, связанном с терроризмом?.. По первоначальному плану я должен был в конечном итоге оказаться в пилотском кресле злополучного Кондора и не допустить катастрофы. Но мне так и не удалось попасть в истребители. Тут мы, к сожалению, оказались бессильны… Пришлось искать веские причины для ухода из авиации. После того, как списали, перебрался сюда. Для нового плана были нужны еще люди. Пришлось оборудовать здесь нечто вроде явочной квартиры…
– И очень плохо законспирированной! – сказал Вуд. – Я удивляюсь как это ни одна комиссия по экономии не обратила внимания на эту метеостанцию. Уже одно то, что двое работают там, где вполне хватило бы одного…
– А их не было, этих комиссий, – сказал Маккин.
– Почему? Опять гипноз?!
– Что вы, Джерри! – сказал Маккин, грустно усмехнувшись. – Я не настолько сильный гипнотизер… Тогда бы мы просто загипнотизировали ваше военное руководство и отменили бы на этот день все полеты… Знаете, иной раз обыкновенная взятка действует гораздо сильнее любого гипноза.
Вуд снова погрузился в размышления, а Маккин отнес на кухню собранную со стола посуду, вернулся и сказал:
– Все, Джерри! У нас очень мало времени.
Вуд очнулся от раздумий, огляделся, словно впервые здесь оказался, кулаки его сжались и разжались, по лицу пробежала неуловимая тень; и Маккин понял: того раздавленного слизняка, которого он видел час назад, больше нет; перед ним стоял боец. Боец решительный, боец уверенный в себе, боец беспощадный…
– Последний вопрос, Джон, – сказал Вуд. – Случайно ли то, что Карреда однофамилец Динозавра?
– Нет, не случайно. Он его отдаленный потомок.
– Это он был автором этого плана?
– Да.
– Все, Джон, – сказал Вуд. – Больше вопросов нет. Пойдемте фотографироваться для нового паспорта. Операция Сумасшедший в горах продолжается…
Через час переодетый, наскоро обученный обращению с гравилетом и снабженный новыми документами, Вуд покидал станцию. Ветер стих. Площадка перед домиком была ярко освещена большим прожектором. Карреда и Маккин провожали Вуда. Они проверили, хорошо ли держат застежки у плаща, каков запас энергии в гравилете. Когда все было готово, Маккин напялил Вуду на голову инфракрасные преобразователи. Вуд подумал, что видит этих двоих в последний раз, и начал прощаться.
– Вы знаете, ребята, – сказал он дрогнувшим голосом, – вы стали самыми близкими мне людьми.
Маккин понимающе кивнул, обнял его за плечи и сказал:
– Не отчаивайтесь, Джерри. У вас еще будут близкие люди. Много близких людей. Вспоминайте нас иногда. И будьте осторожны? Сегодня начнутся репрессии.
Вуд обнял его, потом повернулся к Карреде и протянул ему свою руку.
– Я очень уважаю вас, Рик, – сказал он. – Прощайте!
Карреда крепко пожал его руку, и Вуд неумело поднялся в воздух. Его несколько раз швырнуло из стороны в сторону, но он быстро справился с управлением, выровнялся и исчез в темноте.
Он уже не слышал, как Маккин спросил Карреду:
– Ну что? Связался со Стариком?
– Нет связи… И хорошо, что нет!.. Ты мне лучше скажи, многое ли ты ему рассказал.
– Почти все… Лишь о том, что нас с тобой ждет, не разговаривали.
– Значит, он сам принял решение остаться, – задумчиво сказал Карреда.
– Я, честно говоря, опасался, что он попросится вместе с нами.
– Нет, он не мог поступить иначе.
– Почему это?.. – Карреда вдруг умолк, кадык его судорожно дернулся.
– Подожди-ка… Слушай! Неужели это?..
– Да, – сказал Маккин. – Он самый! Теперь ты понимаешь, что он не мог поступить иначе. Время может делать с человеком любые выкрутасы, но решения он всегда принимает сам.
– И он ничего не знает?
– Пока не знает… Но думаю, что догадается. Он человек наблюдательный.
– Даже так?.. Джон, зачем ты это сделал?
– Сказавший а должен сказать и б… А почему Динозавра убил ты?
– Ты же знаешь – я не мог иначе. – Карреда замотал головой. – Поручать это кому-то…
– Вот и я не мог иначе, Рик. Я бы не простил себе, если бы наше вмешательство сломало судьбу этого человека.
Карреда наклонился, собрал в пригоршню снег и вытер им лицо.
– А может быть, он просто не захотел связываться с преступниками, – произнес он. – Ты не сказал ему, что мы преступники?
– Что референдум запретил нам все это? Нет, не сказал… Кстати, ты знаешь, как он назвал всю эту операцию?.. Сумасшедший в горах. И мне кажется, что это не так уж далеко от истины.
– Ты сожалеешь? – спросил Карреда.
– Нет, – сказал Маккин.
Они помолчали. Карреда выключил прожектор. Непогода закончилась, на небе высыпали яркие и такие близкие звезды. Высоко-высоко гигантской дугой перекинулся от одного края горизонта к другому Млечный путь.
– Нет, – повторил Маккин. – Ни о чем я не сожалею… Ты же знаешь Рик, что я не считаю нас преступниками. Мы стремились к добру…
– Старику, Джон, наше стремление будет стоить поста Председателя Всемирного Совета, а нам…
– Старик никогда не жалел о том, что пошел нам навстречу, а нам… А нам поздно уже в чем-либо сомневаться!
Они снова замолчали, глядя на звезды.
– Вон туда улетит Марианна, – тихо сказал Карреда. Он смотрел куда-то в самый зенит.
– Да, – сказал Маккин и повторил как эхо: – Туда улетит Марианна.
И, вздохнув, добавил:
– Только нам ее провожать уже не придется…
Глава седьмая
ВОЗВРАЩЕНИЕ
Вуд приземлился незадолго перед рассветом. Местом посадки он выбрал опушку леса милях в трех от небольшого городка, название которого он, правда, не смог вспомнить. Городок этот расположился в предгорье на берегу океана. Вуд бывал в нем когда-то в юности и помнил, что отсюда утром идет поезд в Столицу. Кроме того, здесь были отличные пляжи, которые во все времена притягивали сюда огромную массу отдыхающих и веселящихся бездельников, и потому вполне можно было раствориться в этой беззаботной толпе.
Пока Вуд находился в воздухе, он все время оглядывался назад, надеясь уловить тот момент, когда будет уничтожена метеостанция. Но не было ни оглушительных взрывов, ни ослепляющих вспышек, и опаляющий огненный вихрь так и не пронесся над горами и долинами, сжигая поля и осушая реки; видимо, станция исчезла незаметно, может быть, просто растворилась в воздухе неверным миражом. Вуд даже обиделся на этакую незаметность всего происшедшего.
Приземлившись, он выключил инфрапреобразователи и сразу окунулся в темноту. Лес пока еще был тих и мрачен, но вверху, в ветвях деревьев уже закопошились его невидимые в темноте обитатели.
Небо на востоке начинало сереть, звезды там меркли прямо на глазах. Вуд взглянул на часы и обнаружил, что на утренний поезд он успевает с большим запасом. Тогда он снова включил инфрапреобразователи, отыскал в траве небольшую ямку и снял с себя невесомую коробку гравилета. Он положил ее в ямку и накрыл сверху экран-плащом. Потом он отошел в сторону, сел на камень, достал пачку сигарет и закурил. Когда началась реакция, и экран-плащ скрылся в облаке зеленоватого тумана, Вуд снял с головы инфрапреобразователи и бросил их туда же. Вскоре зеленоватое сияние медленно погасло.