ГЛАВА 7
ЛИЗЗИ
— Так вот значит, как выглядит спальня парня изнутри.
Броуди бросает на меня странный взгляд, а потом закатывает глаза.
— Как будто ты раньше никогда не видела спальню парня изнутри.
Я уклончиво пожимаю плечами.
Я первая, кто признает, что нечасто ходила на свидания. Следовательно, у меня не было возможности попасть в комнату парня, не говоря уже о его доме. А кому это нужно?
Парни отвратительны.
Я изо всех сил старалась не пялиться, когда Броуди проводил меня по нижнему этажу своего дома, но, серьезно, дерьмо было разбросано повсюду. Не в прямом смысле, конечно, но их вещи валяются повсюду: одежда.
Сумки.
Хоккейные клюшки.
Банки из-под газировки.
Тарелки на журнальном столике. Чашки.
Обувь — множество туфель и ботинок. Пара, похожая на футбольные бутсы?
Другие спортивные принадлежности, например, бейсбольная бита, прислоненная к входной двери.
Зонтик? Это... неожиданно. Даже у нас дома нет зонтов, но теперь, когда думаю об этом, может, стоит приобрести? Ненавижу ходить под дождем.
Внизу в доме мальчиков все захламлено, как будто здесь живет слишком много людей, и я на секунду задумываюсь, действительно ли здесь пять спален или они делят их на двоих. Пять парней-хоккеистов на двухъярусных кроватях — это было бы уморительно. Блин. Что, если комната Броуди так же плоха, как и их общая жилплощадь, и мне придется провести здесь следующие... ну, не знаю, двенадцать часов?
Ужас.
Двери всех спален на втором этаже закрыты, поэтому я не могу проверить, насколько там грязно, но вздыхаю с облегчением, когда Броуди открывает свою дверь, и я впервые заглядываю внутрь. Приятно удивленная, я переступаю порог.
— Слава богу, ты не неряха, — замечаю я, когда Броуди бросает мою сумку на пол рядом с диваном, но я не сажусь, потому что мне хочется немедленно все осмотреть.
Знаю, знаю. Невежливо выбалтывать все, что приходит в голову, но, если мы собираемся остаться на ночь в одной комнате, мне нужно знать, как здесь все устроено, и не скрывается ли что-нибудь. Я не уверена, насколько захватывающим нахожу это приключение — быть здесь с ним. Немного неизвестности смешалось с долей спонтанности — ведь неизвестно, как пройдет этот вечер.
— Спасибо, что не считаешь меня неряхой? — рычит его низкий голос. Парень продолжает стоять возле кровати, и если думает, что я не заметила, как он пихнул туда пару кроссовок, то ошибается.
Ха.
Я начинаю медленно обходить спальню, словно детектив на месте преступления. Большая часть его одежды висит в шкафу — несколько толстовок беспорядочно свисают с вешалок, угрожая упасть на пол. На полу стоит круглая белая корзина для белья. Рядом с ней — несколько пар кроссовок.
Броуди наблюдает, как я вынюхиваю все вокруг.
Телевизор на стене рядом с кроватью, а в изножье кровати — небольшой диванчик. Он не может просто сидеть на кровати и смотреть телевизор, ему обязательно нужен диван в комнате?
Ох уж эти парни.
Комода нет, но, опять же, не похоже, что он ему нужен.
Кровать застелена темно-синим покрывалом.
Две подушки, а не четыре, как у меня на кровати.
Броуди — минималист, что меня не удивляет, поскольку он кажется немногословным человеком, говорящим только тогда, когда ему есть что сказать. Если бы роли поменялись местами, и он бродил бы по моей спальне, я бы нервно болтала без умолку, чтобы заполнить тишину. Я знаю себя. Именно так я бы и поступила.
Стол. Лампа.
Компьютерное кресло.
Все очень просто и соответствует ожиданиям. Поэтому мне становится скучно, и я опускаюсь на диванчик, который представляет собой маленькую версию дивана с местом для двоих и не более того.
Броуди стоит как вкопанный на том же месте, которое занимал с тех пор, как я вошла в дверь его спальни, возле шкафа, и смотрит на меня так, словно я настолько неуместна в его пространстве, что он не знает, что с собой делать. Или как будто я — случайность, мимо которой он только что прошел и не может отвести глаз.
В любом случае, он выглядит смущенным.
Опускаю взгляд.
Я все еще в халате.
— Черт. Надо бы переодеться, а?
Парень роботизировано кивает.
Я поднимаю брови.
— Ты не против, если я переоденусь здесь? — Я понятия не имею, насколько грязная или чистая у них ванная комната, но рискну предположить, что она отвратительна. На сиденье унитаза наверняка есть моча.
— Здесь? Да, без проблем. — Парень продолжает стоять на месте, не двигаясь.
Я смотрю на него.
Он собирается уходить или мне придется попросить его?
— Одна?
— Вот черт. Точно. Извини. — Он стряхивает с себя оцепенение. — Ну да. Конечно, я подожду снаружи или еще что-нибудь.
Боже, как неловко.
Наверное, это была плохая идея, но сейчас уже почти поздно, хотя он, наверное, почувствовал бы облегчение, если бы я вернулась к себе домой.
Броуди выходит из комнаты, оставляя меня одну, и я иду к своей сумке. Расстегиваю молнию. Порывшись внутри, нахожу шорты и майку, которые взяла с собой, так как в спальне прохладно, но не холодно — теплее, чем обычно, — и, развязав пояс халата, торопливо снимаю его.
Не то чтобы я думала, что он ворвется обратно без стука, но никогда не знаешь наверняка. Я не знаю этого парня, не могу сказать, стоит ли он в коридоре на страже, в ванной или на кухне, и понятия не имею, не ворвется ли кто-нибудь из его соседей.
Натягиваю белую майку через голову, затем надеваю шорты. Порывшись в сумке, нахожу щетку и приступаю к работе над прической, закручивая свои длинные каштановые волосы в пучок. Они все еще влажные, но не доставляют дискомфорта, и, закончив, я звоню соседке по комнате.
Нажимаю «Видео», и телефон начинает звонить.
Лучше сделать это сейчас, раз уж у меня есть минутка уединения.
— Боже, наконец-то, — первое, что я говорю, когда Бетани отвечает на звонок. — Долго же ты отвечала, я могла бы уже лежать мертвой где-нибудь в канаве.
— Извини, мы с Джоном в итоге пошли в кино. Он ненавидит, когда я разговариваю по телефону.
Я закатываю глаза, но понимаю его: меня тоже раздражают люди, которые достают свои телефоны в темном кинотеатре, особенно если они находятся в поле моего зрения, и я все время вижу светящийся экран.
— Марк тебе перезвонил? — интересуюсь я, натягивая пару пушистых носков, а затем переступая в пару розовых тапочек. Я не собираюсь рисковать, ступая по этому полу босиком.
Фу.
— Конечно, нет, он же мудак, ему плевать, будем мы жить или умрем. — Она смеется, затем щурится на телефон. — Подожди. Где ты, черт возьми, находишься?
— У соседей.
Бетани хмурится.
— У каких соседей?
— Не знаю. Желтый дом. Джилл как-то встречалась с одним из этих парней. — Я беру прядь волос и начинаю накручивать ее на указательный палец, пока объясняю. — Я с каким-то парнем по имени Броуди; он разрешил мне переночевать в его спальне.
Я сокрушаюсь по поводу своего выбора слов. С каким-то парнем?