Еще один грубый комментарий.
— Броуди? — Бетани повторяет его имя так, словно пытается вспомнить его. — Кто такой Броуди?
— Он живет здесь. — Я пожимаю плечами. — Он был на крыльце, когда я вышла на улицу после того, как белка пролезла сквозь стену.
— Подожди. ЧТО? — восклицает Бетани. — Белка пролезла через стену?
Я нажимаю на кнопку громкости на боковой панели телефона, уменьшая звук.
— Она пролезла через стену в моей спальне. Я же написала тебе все это. Это был сигнал о помощи, но все были слишком заняты, чтобы помочь.
— Вернись к тому моменту, когда гребаная белка пролезла через твою стену, — требует моя соседка.
— Я лежала на кровати в своем чертовом халате с полотенцем на голове и услышала царапанье, а потом пошла искать, откуда идет звук, и отодвинула одежду, а она там смотрела на меня, а я на неё. А затем в ужасе выскочила оттуда.
— О, БОЖЕ МОЙ! — снова кричит она. — Я говорила тебе! Я же тебе говорила!
— Такая скромная, — саркастически бормочу я. — Отлично. Ты никогда не дашь мне забыть об этом, да?
— Я говорила тебе, что это случится, — повторяет она в третий раз. — Я просто не думала, что это случится с тобой. — Она переводит дыхание. — Это твоя карма.
— Моя карма?! — кричу я в ответ. — Это не карма.
— Она самая, — возмущенно говорит мне, всезнайка. — Ты не поверила мне, не послушала и теперь бегаешь, спасая свою жизнь.
Бегаю, спасая свою жизнь.
Так драматично. Она должна познакомиться с Броуди, из этих двоих вышел бы прекрасный тандем.
— Не могу в это поверить. Эй, Джон, знаешь что? — Ее голос становится глуше, когда она поворачивает голову, чтобы окликнуть своего парня. — У Лиззи в комнате белка.
— Прекрати. Не может этого быть. — Я слышу его голос на заднем плане.
— Еще как может. — Бетани снова смотрит на телефон. — У тебя есть фотки?
— Нет, я ничего не снимала! — С чего бы это? К тому же я не сумасшедшая.
— Было бы забавно, если бы ты сделала селфи с белкой на заднем плане. — Моя соседка смеется, не испытывая ни малейшего сочувствия. — Или, например, сделала ролик для TikTok.
Я хихикаю при этой мысли.
— Ладно, это было бы забавно.
— О боже, если бы она сидела на комоде, готовая наброситься, а ты бы сделала селфи, с огромными глазами, а она такая на заднем плане. — Бетани делает гримасу, когда рот открыт, глаза широко раскрыты, изображая то, что может быть только у мультяшной белки. — Уморительно.
— Постановка фотографии — это, пожалуй, перебор. — Мы отклонились от темы. — Мне нужно, чтобы ты отправила Марку сообщение SOS, не то чтобы он собирался спешить к нам, но было бы здорово не переезжать в соседний дом.
Бетани кривит лицо.
— Разве там не живут шесть парней?
— Пять.
— Все равно. Многовато. Там грязно?
— Внизу вроде как да. — Я пожимаю плечами. — В комнате Броуди неплохо, учитывая, что он не ждал гостей.
Я подхожу к его столу и осматриваю поверхность. Распечатанные и приколотые к пробковой доске расписания хоккея. Ручки, которыми он пользуется. Научно-фантастическая книга в мягкой обложке с закладкой, торчащей на середине.
— Значит, этот чувак был снаружи, когда ты выскочила из дома, и что он сделал? Помог избавиться от белки?
— Нет. Он начал визжать, как девчонка, и вылетел из комнаты; в итоге мы открыли окно снаружи и теперь просто ждем, когда она выпрыгнет, если Марк не успеет приехать первым со своим специалистом по борьбе с вредителями.
— Как вы открыли окно снаружи? Оно ведь на высоте десяти футов.
Не совсем.
— Скорее пяти, но все равно слишком высоко, чтобы я могла дотянуться. Ему пришлось меня поднять.
— Поднять тебя? — Она поднимает брови. — Как?
— Руками?
— За задницу? — тянет она. — Извращенка!
Я закатываю глаза.
— Ничего извращенного в этом не было. Он поднимал меня, потому что он сильный, а у нас нет лестницы.
Честное слово, Бетани может превратить что-то невинное в нечто сексуальное. Она хуже подростка.
— Но ты сказала, что была в халате. Или нет?
— Да, в халате.
И прекрасно осознавала свою наготу, когда он приподнимал меня, но не говорю ей об этом. Меньше всего мне нужно забивать ее голову идеями. Она и так извращенка.
— Значит, твоя задница была у него перед носом, когда он приподнял тебя, чтобы ты могла открыть окно, и приятели белки могли присоединиться к вечеринке.
В общем-то.
— Моя задница не была у него перед носом.
— Думаешь, он сказал бы тебе, если бы это было так? Нет. Он бы промолчал, чтобы поглазеть на твою задницу и промежность так же, как мы бы сделали, если бы мужчина был в килте.
В этом нет смысла.
Никакого.
— А теперь дом открыт, и все, что угодно, может забраться туда на вечеринку года.
Вечеринка года?
— Что за чушь? Никакие другие животные не заберутся в дом.
— Еще как заберутся. Потому что они уже живут в стенах. — Она делает паузу. — Мы должны подать в суд.
Я уже упоминала, что Бетани учится на юридическом факультете и обожает говорить о правонарушениях, законах и несправедливости мира, которых слишком много, чтобы их перечислять?
— Хочешь подать в суд на домовладельца?
— Ты что не читала права арендатора в договоре? — Она смеется, и я вижу Джона на заднем плане, и кажется, что он поглощает лапшу из большой белой миски.
— Кто, черт возьми, читает права арендатора... — Стук в дверь прерывает меня. — Да?
— Это он? — громко шепчет Бетани, когда дверь спальни Броуди распахивается и сквозь трехдюймовую щель появляется его лицо.
— Э-э... — Пауза. — Здесь все в порядке?
— Да. — Я хмурюсь. — А почему ты спрашиваешь?
— Э-э... — Парень прочищает горло. — Потому что прошло уже пятнадцать минут, и я бы не прочь переодеться в пижамные штаны.
Он что, никогда не слышал о шестиступенчатой процедуре ухода за кожей?
Ну и дела.
Но это его комната, а не моя, и он делает мне одолжение, так что у меня нет причин быть требовательной.
— Это он? — спрашивает Бетани, прерывая нас. — У него классный голос, пусть скажет что-нибудь еще, — добавляет моя соседка по комнате, как будто парень не стоит в четырех футах от нас, слыша каждое слово. — Низкие голоса — моя слабость.
Надеюсь, ее парень не подслушивает, потому что у Джона точно не низкий голос, бедняга.
— Привет, Броуди! — Бетани начинает кричать по телефону, обращаясь к Броуди, пытаясь привлечь его внимание. Она даже размахивает руками, как будто он может ее видеть. — Эй, сосед! Я Бетани!
О боже.
Я поднимаю руку, чтобы Броуди не подходил ближе, и отворачиваю телефон, чтобы она его не видела. Меньше всего мне нужно, чтобы она романтизировала ситуацию, и я на сто процентов уверена, что она скажет ему, что мы должны переспать, пока отсиживаемся здесь. Мне не нужно, чтобы это было сказано вслух перед бедным парнем.
— Я вешаю трубку.
— Но я хочу...
— Пока!
Я обрываю ее, потом заканчиваю звонок и почти сразу же пишу ей смс, набранное всеми заглавными буквами: НАПИШИ ЭТОМУ УБЛЮДКУ МАРКУ И СКАЖИ, ЧТО У НАС В ДОМЕ БЕЛКА.
Она: Сучка, ты бросила трубку!
Я: Мне не нужно, чтобы ты пыталась подружиться с Броуди. Он стеснительный.