Клубный промоутер? В этой отрасли доминируют мужчины, так что его сестра, должно быть, крутая.
— Почему я представляла тебя единственным ребенком? — спрашиваю я, устраиваясь на кровати на животе, положив подбородок на руки и согнув ноги позади себя.
— Ты представляешь меня ребенком?
— Нет, я просто смотрю на тебя и чувствую, что у тебя нет братьев и сестер. Может быть, брат, но не сестра.
Я знаю, что это странные, случайные слова, но это не мешает мне их произнести.
— У меня и брат есть, — сообщает он мне. — Младший. В следующем году он будет учиться здесь на первом курсе, вообще-то. — Броди смотрит на меня сверху вниз. — А у тебя?
Я качаю головой.
— Ни братьев, ни сестер. Вот почему мне нравится жить с соседями по комнате.
Он фыркает.
— А мне нет. Мои — заноза в гребаной заднице.
Уверена, что так и есть.
— Жить с четырьмя другими парнями звучит ужасно. И отвратительно. — Я видела ванную комнату, так что могу это подтвердить. Хотя, как я уже сказала, в спальне, где я сейчас лежу, чище, чем я могла бы ожидать, но готова поспорить, что, если бы я постучала в дверь Салли, у него в комнате был бы беспорядок.
Фу.
— Может быть.
— Какой самый глупый поступок совершил один из твоих соседей по комнате?
— Черт, я не знаю. Они натворили столько глупостей, что трудно вспомнить что-то одно.
— Я подожду. — Я смеюсь, всерьез желая узнать.
У него уходит несколько секунд на размышления, но когда он наконец открывает рот, то говорит:
— Однажды Чарли навалил такую кучу, что туалет засорился. Очевидно, ему нужно было подтереть задницу, верно? Но в унитазе было так много дерьма, что, когда он добавил туалетную бумагу и попытался смыть ее, туалет забился. Он спускал воду раза четыре, чтобы все смыть.
У меня открывается рот.
— Звучит чертовски мерзко, — ругаюсь я, хотя я не из тех девчонок, которые ругаются в присутствии парней. Мне нравится, когда они думают, что я более правильная, чем есть на самом деле. — Что вы сделали?
— Мы ничего не делали. Это было не наше дерьмо. Но там был огромный беспорядок и отвратительный запах, — вспоминает он. — Мои родители оплатили номер в отеле, чтобы я мог переночевать в другом месте.
— Оу, — мурлычу я. — Ты должен был прийти ночевать к нам. Мы бы тебя приютили. — Я подмигиваю.
Броуди моргает. Затем смеется, наконец, кажется, немного расслабившись.
— Я бы никогда не пришел. Что бы я сказал? Чарли обделался, и я не могу провести ночь в собственном доме?
— Именно так, да. — Я киваю.
— Тогда в следующий раз, — обещает он, хотя могу сказать, что он говорит несерьезно.
— Ты ведь не придешь. — Я закатываю глаза, переворачиваюсь на спину и смотрю в потолок.
— Нет, не приду.
— Почему? — Я играю с бретельками белой майки Бетани, размышляя, не стала ли моя грудь плоской, как блинчик, из-за того, что я лежу на спине.
— Потому что. Это было бы странно, я ведь вас даже не знаю.
— Теперь знаешь. — Я переворачиваюсь на живот и смотрю на него. — Мы теперь друзья.
Да уж.
— Ты помогаешь мне, я помогаю тебе. — Кажется, это очевидно. — Теперь я твоя должница.
Я мило улыбаюсь, смотрю на его лицо, наблюдая, как его выражение меняется с расслабленного на угрюмое. Парень хмурит брови, словно я сказала ему что-то скандальное или серьезное, хотя все, что я сделала, это сказала, что я у него в долгу.
Интересно, что творится у него в голове?
Хотелось бы спросить и получить от него честный ответ.
— Ты мне ничего не должна. Мы же соседи.
Но я хочу быть ему чем-то обязана. Хочу, чтобы он хотел, чтобы я была ему должна. Как бы безумно это ни звучало, эта идея приводит меня в восторг, хотя ему на это наплевать. Если бы парень был умнее, он бы заигрывал со мной, просто чтобы скоротать время, но похоже, ему это не интересно.
«Нет ничего плохого в том, чтобы, скучая, скоротать время сексом», — сказала мне Бетани после того, как переспала с каким-то случайным парнем, которого встретила в «Старбаксе». Сказала, что он выглядел мило в своих ботанских очках, а ей нужно было убить час до занятий. Она уже была на той стороне кампуса, так что они занялись сексом в туалете, потому что, почему бы и нет?
Ей было скучно ждать.
И мне сейчас немного скучно. Или могло бы быть.
В любом случае, это было бы моим оправданием.
На короткую секунду я задаюсь вопросом, не является ли единственной причиной, по которой у меня возникают такие мысли, то, что Броуди не проявляет ко мне интереса. На самом деле парень ведет себя так, будто постоянно занимается подобными вещами, спасая попавших в беду девушек, хотя, будем честны, я лишь притворяюсь.
Но с таким же успехом я могла бы быть чуваком, с которым Броуди ведет светскую беседу на своей кровати и одновременно смотрит телевизор, прикрепленный к стене напротив нас.
Может, мне стоит выйти из спальни и посмотреть, чем занимаются его соседи по комнате, хотя бы для того, чтобы привлечь к себе внимание. Это будет так плохо?
Прекрати, Лиззи. Ты дуешься.
Ты не дуешься. Ты просто хочешь его внимания.
Он — твой слушатель по неволе, и ему явно неинтересен этот разговор. Взбодри его!
— Как давно ты играешь в хоккей? — спрашиваю я, вытаскивая из задницы самый обыденный вопрос в мире.
— С тех пор как смог встать на коньки.
— Почему? Ты из Канады, а?
Броди улыбается — намек на улыбку, а не полноценная улыбка, отчего в уголках его глаз появляются милые морщинки.
— Из Нью-Йорка.
Нью-Йорк!
— Никогда бы не догадалась.
— Северная часть штата. Типа Буффало, ничего интересного. Я не из большого города или что-то в этом роде.
Хм.
Интересно. Я никогда не была в Нью-Йорке, не говоря уже о северной части штата, которая, как я слышал, великолепна.
— Я из Миннесоты. — Не слишком далеко отсюда, но и не так близко, как семья Джилл.
Он кивает.
— Круто.
Правда? Круто ли быть из Миннесоты?
— Оба больших хоккейных штата, а?
Боже, почему я все еще говорю? И зачем специально пытаюсь говорить по-канадски, добавляя «а?» в конце? Мне хочется ударить себя по лицу, но это было бы странно. Он понятия не имеет, какие мысли роятся в моей голове, а если бы знал, то, наверное, пересел бы обратно на диван.
Ха.
Как я и говорила, Броуди, возможно, не классически хорош собой. И уж точно он не поджигает ничьи трусики, и я не могу понять, что это такое, но... в нем что-то есть.
Когда парень лежит рядом со мной, почти невозможно не окинуть его беглым взглядом. Мой любопытный взгляд скользит по его торсу до кончиков пальцев ног.
У него большие ступни, и ему не помешал бы педикюр, как и любому другому парню.
К тому же, разве его ноги не все время в коньках? Да и кстати, разве это не круто — парень, который умеет кататься на коньках?
Почему меня это так заводит?
Потому что в детстве мама заставляла меня смотреть фильм о стервозной фигуристке, которой отчаянно нужен был партнер по катанию, и единственным парнем, которого они смогли найти, был бывший хоккеист.