— Я хочу кончить с тобой внутри.
Я качаю головой.
Нет.
— Пожалуйста, Броуди, — выдыхает она. — Не заставляй меня умолять.
Я улыбаюсь, прижимаясь к ней сильнее, посасывая ее клитор так сильно, что ее голова откидывается назад, и она забывает о том, чтобы я ее трахнул. Громкий стон, вырывающийся из ее горла, разбудил бы моих соседей по комнате, если бы они были дома.
Я улыбаюсь в ее киску.
— Уххххх... О боже... Да. Прямо здесь... О, боже, я сейчас кончу... Броуди, я сейчас кончу...
Как будто я и так этого не знал, ее киска пульсирует, палец, который я ввел, тоже это чувствует.
Она такая чертовски мокрая.
Тугая...
ГЛАВА 22
ЛИЗЗИ
Я не успокоюсь, пока не доведу Броуди до оргазма.
Это справедливо.
Я кончила так сильно, что лежу на кровати, как лапша; руки, ноги — ничего не функционирует целых три минуты. Я не смогла бы ходить, даже если бы попыталась...
Я сняла с него рубашку, когда мы целовались; теперь мне придется поработать над тем, чтобы вытащить его из штанов. Очевидно, мне интересно, какой у него член. Обрезан ли он? Он большой? Или средний?
Что вообще значит средний размер?
Я никогда не придерживалась изречения: «Большие руки, большие ноги, большой член». Это просто неправда. Эта теория была развенчана моими подругами, которые спали с огромными мужчинами. Футболисты, бейсболисты, обычные парни, которые выше среднего роста.
Размер члена не зависит от роста.
Броуди лежит рядом со мной на кровати, скользя пальцами по моей обнаженной плоти.
Нежно.
Трепетно.
С любопытством.
Ему приглянулась моя грудь, и особенно та что с родинкой возле соска — темно-коричневой, выделяющейся на фоне моей бледной кожи. Но, похоже, она ему нравится, и парень то и дело проводит по ней кончиком пальца.
А еще он неравнодушен к моему пупку. И шраму на грудной клетке, где мой кузен Питер проткнул меня веткой, когда мы были маленькими и играли в гладиаторов — проткнул так сильно, что пошла кровь и след остался навечно.
У меня есть и другие шрамы.
Не такие, как у Броуди, но он обнаруживает маленькие отметины на моей коже и находит их интересными.
Чувствуя себя уязвимой, лежа здесь без одежды, я подкатываюсь к Броуди, надавливаю рукой на его живот и толкаю так, что он оказывается вынужденным лечь на спину.
— Моя очередь.
Парень явно не настроен заниматься сексом, что меня смущает. Я знаю, что он находит меня привлекательной. У него стояк с того момента, как я вошла в дверь, и я чувствовала его возбуждение на улице, когда мы целовались под фонарем.
Так в чем же дело?
Салли сказал, что Броуди не ходит на свидания, но это необязательно означает, что он не занимается сексом, верно?
Я перемещаюсь так, что оказываюсь на нем, сидя на его голом животе, с мокрой киской и всем остальным. Его руки тут же перемещаются вверх по моему торсу к грудям, обхватывая их, пока я смотрю вниз из этого положения.
Когда я с ним, то чувствую себя могущественной.
Как будто я — великан, а он — эльф.
— Я не знаю, с чего начать, — честно говорю я ему.
Последние несколько парней, с которыми я встречалась, были полной противоположностью Броуди: театральная или бизнес специализация, был даже один научный гик.
Я провожу руками по его груди, двигаюсь над ним, трусь сиськами о его голую грудь, его руки лежат на моей заднице, сжимая мои ягодицы.
Небеса.
Как мы прошли путь от «Беличьего патруля» до «Контроля за кисками», выше моего понимания, но я приму это...
Я приподнимаюсь над ним, спускаюсь достаточно низко, чтобы иметь доступ к молнии на его джинсах. Расстегиваю пуговицу и начинаю расстегивать молнию, не отрывая взгляда от его лица.
На нем читается целая гамма эмоций. Броуди хочет этого, но и не хочет. Хочет, чтобы я прикоснулась к его члену, но испытывает искушение заставить меня отстраниться.
Я облизываю нижнюю губу, прикусывая ее.
Парни думают, что это сексуально, да?
Слезаю с него, чтобы сделать работу как следует и тяну за джинсы, проклиная их жесткость и отсутствие податливости.
Чертовы джинсы...
— Напомни мне никогда не надевать джинсы в твоем присутствии. Я хочу, чтобы ты всегда мог сорвать с меня одежду. — Это просто нелепо.
Глаза Броуди так широко расширяются от моего комментария, что мне хочется забрать слова обратно. Упоминание будущего, несомненно, скукожит его член.
Не дай бог, если девушка упомянет что-нибудь о будущем без того, чтобы парень не подумал, что она хочет спланировать свадьбу и завести от него детей.
С ума сойти!
Иногда мы просто занимаемся сексом, обнимаемся, и слушаем комплименты о нашей красоте. Разве это так уж плохо?
Но если говорить начистоту, я бы не решилась сосать его член, если бы не чувствовала к нему искру.
— Хорошо. Я напомню тебе, — хрипит он, запуская пальцы в мои волосы волосам, запутываясь в них. Перебирая мои длинные локоны.
— Хороший мальчик, — говорю я ему, бросая взгляд на часы. Он сказал, что его соседи по комнате ушли в кино... Я просто хочу убедиться, что у нас будет достаточно времени, чтобы подурачиться, прежде чем они вернутся домой.
Броуди помогает мне стянуть с него джинсы. Его член грозит вырваться из ярко-синих трусов-боксеров, которые он носит, и я провожу ладонью по всей длине, оценивая его размер, прежде чем просунуть руку внутрь.
Я хочу мысленно подготовиться на случай, если он... ну, знаете, ниже среднего.
Это не так.
Он идеален.
Самый достойный член, который я имела удовольствие встречать, и как только спускаю его трусы до бедер, я наклоняюсь и беру его в рот.
— Господи Иисусе, — шипит Броуди. — Святое, мать твою, дерьмо, Лиззи...
Хороший мальчик.
Я не эксперт в минетах, но полна решимости засунуть член как можно глубже в горло без рвотных позывов. Может парням это и нравится, но мне точно нет. И, судя по его громким стонам, я бы сказала, что справляюсь с работой на отлично.
Я мурлычу, заставляя свое горло вибрировать вокруг него, меняя положение, чтобы иметь возможность поиграть с его яйцами — о чем я читала в интернете.
Как это возможно, что ты никогда раньше не целовался с этим конкретным человеком, но при этом чувствуешь себя так, будто целую жизнь целовался с ним? Не говоря уже о том, что мы только что с ним познакомились.
— Ч-черт Л-лиззи, — заикается он, ноги начинают трястись. — Ох, бля.
Правда, Броуди? Колени трясутся? Боже, боже, боже, ты даешь мне такую власть, и все, что мне нужно сделать, это засунуть твой член себе в глотку...
Его крики и стоны подстегивают меня, и я сосу сильнее, надавливая пальцем на основание его яиц, выводя маленькие круги.
Вот так.
Посмотрим, сможешь ли ты пройти через это, не кончив.
Это не занимает много времени — и если он будет кончать так быстро каждый раз, когда я буду брать его в рот, то, возможно, я буду делать минет гораздо чаще, чем раньше, когда весь процесс продлился меньше пяти минут.
Считаю это рекордом. Я глотаю, но все равно вытираю рот, когда отстраняюсь, чтобы насладиться своей победой. Одна его рука прижата к груди, которая вздымается и опускается, а глаза закрыты.