— Честно говоря, я не могу сказать точно, — признаюсь я, нахмурив брови. — Ему определенно нравится проводить время вместе? Но я не уверена, ищет ли он чего-то серьезного или просто наслаждается непринуждённой... атмосферой.
Это вежливый способ сказать «...или просто наслаждается случайным дурачеством».
Джилл вздыхает.
— Ух, типичный парень. Почему они не могут просто прямо сказать, чего хотят?
Я не могу не кивнуть в знак согласия.
Конечно, было бы намного проще, если бы Броуди просто выложил карты на стол, а не строил из себя человека-загадку.
— Думаю, часть проблемы в том, что у нас не было возможности серьезно поговорить об этом, — замечаю я. — Я была слишком занята, наслаждаясь его обществом, чтобы говорить о слоне в комнате.
— Ты имеешь в виду оральный секс?
Я краснею, потому что это правда.
Мне нравится оральный секс.
Нравится так сильно, что мне трудно отделить физическое от эмоционального, хотя у нас было несколько разговоров, которые казались мне... интимными. Например, когда мы играли в «Соедини четыре» и задавали друг другу вопросы.
Я многое узнала о нем, а он — обо мне, но подыгрывал ли он мне, чтобы задобрить, или потому, что действительно хотел этого?
Первое, что я им сказала, отправив сообщение после утреннего оргазма, было то, что я опоздала на занятия — не потому, что потратила слишком много времени на то, чтобы собраться и одеться, а потому, что Броуди решил разбудить меня, трахнув ртом.
Я не стала выражать это такими словами.
Слишком грубо.
— Может, это его фетиш. Я как-то читала об этом, — говорит Бетани, снимая кусок пиццы со сковороды и кладя его на бумажную тарелку.
— Ты об этом не читала, — говорит Джилл, закатывая глаза.
— Читала. В журнале.
Я вздыхаю.
— У него нет фетиша.
— Ладно. Если у него нет фетиша, то почему он до сих пор не попытался трахнуть тебя?
— Не каждый парень хочет секса.
Они обе смеются.
— Прекрати. Я даже не могу воспринимать тебя всерьез. — Джилл снова смеется.
— Да уж. Какой двадцатилетний парень не хочет трахаться как кролик? — Бетани отламывает вилкой кусок пиццы, накалывает его, а потом дует на него, чтобы остудить.
Я поджимаю губы, желая защитить Броуди.
— Мне кажется... он не такой парень.
— Может быть, — соглашается Бетани. — Думаешь, он просто непонятливый?
На сто процентов.
Нет. Он на миллиард процентов невежественен, что не вселяет уверенности.
Часть меня хочет верить, что он искренне заинтересован в более глубоком знакомстве со мной, но другая часть беспокоится, что он просто ищет дружбу с выгодой? Салли сказал, что он не встречается.
Джилл приподнимает бровь, включается режим защиты.
— И что ты чувствуешь по этому поводу?
— Честно говоря, я не уверена, — признаюсь я. — С одной стороны, мне нравится проводить время с Броуди — он такой очаровашка. Нам весело вместе. Типа, он другой, понимаете? Не идиот. — Я смеюсь. — Я думаю, у нас есть химия. Но с другой стороны, я не уверена, что готова вкладывать свои эмоции во что-то, что может ни к чему не привести.
Бетани протягивает руку и сжимает мою ладонь той рукой, в которой нет куска пиццы.
— Я прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, — говорит она, ободряюще улыбаясь мне. — Но в конце концов, ты заслуживаешь быть с кем-то, кто находится с тобой на одной волне. Если Броуди не может дать тебе ясность, в которой ты нуждаешься, то, возможно, пришло время пересмотреть свое мнение о том, стоит ли он твоего времени.
— Я много думала о том, что между нами происходит, — медленно начинаю я, тщательно подбирая слова. — И не могу избавиться от ощущения, что хочу чего-то большего, чем просто случайная интрижка.
С самого начала.
С тех пор как он перешел на нашу сторону двора, зашел в мою спальню и попытался поймать для меня белку, несмотря на то что не хотел, чтобы ему погрызли лицо.
Глаза Джилл расширяются от удивления, в то время как Бетани понимающе кивает.
— Я понимаю, — мягко говорит она. — Но ты говорила с Броуди о том, что тебе кажется, будто он с тобой только ради мохнатки?
У Бетани отпадает челюсть.
— Ты только что этого не говорила! — Она гогочет. — Прекрати сейчас же, Джилл. Я не могу с тобой.
— Я просто хотела посмотреть на твою реакцию, — признается она. — Всё. Я прекращаю. Это серьезно. — Она проводит пальцем по губам, как будто застегивает молнию.
— Лиззи, может, он чувствует то же самое, но не знает, как об этом сказать?
Может быть.
Я качаю головой, чувствуя, как в животе завязывается узел.
— Мы не говорили об этом, и я понятия не имею, как поднять эту тему. — Я вздыхаю, откусывая огромный кусок пиццы. — Но знаю, что не могу вечно избегать этого разговора.
— Ты права, — говорит Бетани, одобряющим тоном. — Ты заслуживаешь того, чтобы твои чувства были услышаны и приняты во внимание. И если Броуди заботится о тебе, то выслушает и будет уважать то, что ты скажешь.
— Какой парень захочет, чтобы ему читали лекции о чувствах, признании и уважении? — спрашиваю я, сглатывая.
Никакой.
— Э-э, прости меня. Дело не в нем. Дело в тебе и в нем. И если ты не можешь поговорить об этом, то какого черта тратишь свое время на такого парня? — Она делает паузу, выражение ее лица смягчается. — Пища для размышлений.
Бетани кивает в знак согласия.
— Но важно подойти к разговору честно и открыто, — добавляет она, и я уже упоминала, что она изучает психологию? Кто хочет стать семейным психотерапевтом?
Да. Ее присутствие в доме очень помогает, она вывела меня из депрессии больше раз, чем я могу сосчитать.
— Постарайтесь найти время, когда вам обоим будет спокойно и комфортно, и четко определите, чего вы хотите и что вам нужно от этих отношений.
— Спасибо, доктор Бетани. — Я благодарна им за совет, но не уверена, когда у меня будет возможность поговорить с Броуди. Он же не приглашает меня на свидания и все такое. — Я определенно буду иметь это в виду.
Знание того, что они меня поддерживают, придает мне смелости, необходимой для трудного разговора с Броуди.
— Если говорить о том, что с мужчинами невозможно иметь дело, то вы, девчонки, не поверите, что на днях сделал мой Джон. — Бетани проглатывает пиццу, ее голос полон волнения. — Он пытался приготовить для нас ужин, но в итоге сжег все дотла.
Мы с Джилл разражаемся хохотом, не в силах сдержать веселья представляя беспомощного парня Бетани, пытающегося освоить кухню.
— Что это было?
— Запеченная курица и какой-то гарнир, не могу сказать, что именно. Все сгорело до того, как я смогла определить, что было на сковороде.
— Классический парень, — поддразниваю я, качая головой в притворном недоумении. — Может, в следующий раз ему стоит ограничиться доставкой на дом?
Они часто заказывают еду на вынос.
Бетани игриво закатывает глаза, уголки ее губ приподнимаются в озорной улыбке.
— Эй, по крайней мере, он старался — пятерка за старание.
— Ему хотя бы секс перепал после этого?
Она кивает.
— Конечно, перепал. Главное — внимание, верно? Я просто надеюсь, что он не будет продолжать попытки готовить.