Мне от этого плохо.
Она все еще там? Слушает наш разговор?
Мне нечем защититься.
Как отбиваться? Голыми руками? Отмахиваться могучими ладонями?
Может, мне все-таки стоило взять с собой хоккейную клюшку?
Черт.
Лиззи прочищает горло, а затем подталкивает меня локтем. Незаметно, но все же это был толчок, так как она отходит в сторону, предположительно для того, чтобы безопасно стоять в коридоре, пока я вхожу внутрь.
Один.
Без защиты.
Мне это не нравится.
Совсем не нравится.
— Мне действительно нужно туда идти? — Я чувствую, как все мое лицо напряглось, брови поднимаются до линии роста волос, уголки губ опустились вниз, а пространство между бровями напряглось.
Я решил спросить, прежде чем распахнуть дверь и впервые заглянуть в огненную бездну предстоящей битвы с неизвестным врагом.
Лиззи это не забавляет, у нее отпадает челюсть. Она топает ногами.
— Ты сейчас серьезно?
СРОЧНЫЕ НОВОСТИ, ЛИЗЗИ: ДА, Я СЕЙЧАС СЕРЬЕЗНО!
Вот он я, стою на пороге смерти, а она сжимает в руках свой халат, как сжимают нитку жемчуга, крепко прижимая к груди, как гребаная девственница в подростковом фильме 80-х. Только это не фильм, и она, скорее всего, не девственница — не с такими сиськами и телом... ни в коем случае.
Я к тому, что как она смеет вести себя так, будто это она должна переступить порог.
Потому что это не так.
Я должен.
Я.
— Я не знаю, что может вылететь на меня из-за этой двери, а ты? В последний раз, когда что-то летело мне в лицо, это была шайба, и я знал, что она полетит мне в лицо, так что был готов.
Предпоследним, что летело мне в лицо, был кулак, прикрепленный к руке чувака из команды соперника. Он нанес мне удар после того, как один из его товарищей по команде начал наносить удары Чарли — моему соседу по комнате — и, вероятно, хотел оживить игру.
Кулаки vs беличьи когти.
— Подожди. Я не могу понять, ты серьезно или нет.
— Да, я говорю серьезно о том, что не хочу заходить в твою комнату!
Я дуюсь? Трудно сказать почему мой голос вдруг стал таким высоким. Меня охватывает паника, ха-ха.
— Не дави на меня, ладно? Пять минут назад я запихивал в себя ужин и наслаждался тем, что обещало быть прекрасным закатом. А теперь стою перед дверью человека, с которым только что познакомился, готовясь к нападению белки.
Я измучен. Устал.
О, и прикусил нижнюю губу во время тренировки. Подайте на меня в суд за то, что я не хочу драться с белкой, а хочу расслабиться.
Я прочищаю горло, чтобы сбавить обороты.
— Мне не нужно, чтобы грызун обглодал мое лицо. У меня игра в эти выходные.
Это заставляет Лиззи рассмеяться, и она снова закатывает глаза, натягивая халат на груди.
— Она не собирается грызть твое лицо.
— Ты не знаешь этого наверняка.
Я не понимаю, почему она смеется и что такого чертовски смешного в моем затруднительном положении. Сжимаю рукой дверную ручку, хотя почему-то не могу ее повернуть.
— И, если бы ты была так уверена в том, что эта белка дружелюбна, я бы тебе здесь не понадобился.
Девушка смеется сильнее, как будто я сказал самую смешную вещь на свете, и прижимает руку ко рту, чтобы заглушить громкое хихиканье.
Боже, если бы только она не была такой чертовски милой.
— Я не хочу быть один на один с диким животным. — Она смеется. — Я видела, как эти твари шныряют по кампусу, и они нам не друзья.
Она качает головой, и я думаю, что это прекрасная возможность рассказать ей о своей теории «Белки пришли, чтобы захватить мир».
— Дикое животное? — Это немного натянуто. Но все же. — Они пытаются захватить мир. Согласен. Слишком много этих жутких маленьких ублюдков.
Лиззи кивает на мои суровые истины.
— Это факты.
Я делаю глубокий вдох — такой, какой делаю во время хоккейного матча, когда судья бросает шайбу на лед, чтобы начать игру.
— Ну что ж. — Мои губы растягиваются в сардонической улыбке. — Было приятно познакомиться с тобой, Лиззи.
Было бы приятно увидеть твои сиськи, Лиззи Кэмпбелл.
C'est la vie. Такова жизнь.
Бросив на нее взгляд, я поворачиваю дверную ручку и толкаю дверь, открывая ее на один дюйм, потом на два. Три дюйма.
Четыре.
— Мое сердце так быстро бьется, — шепчет девушка позади меня, голос все ближе, ее передняя часть прижата к моей спине, как будто она пытается заглянуть мне через плечо.
— И мое тоже, — шепчу я, несмотря на то, что не хочу звучать как трус.
Осторожно — очень, блядь, осторожно — шагаю в ее спальню, крадусь дюйм за дюймом, сканирую периметр в поисках белки, но не обнаруживаю зверька за первые несколько шагов.
Снова оглядываюсь по сторонам, осматриваясь.
Желая найти ее, но и не желая одновременно.
Комод. Зеркало.
Открытый шкаф с одеждой, сдвинутой на одну сторону.
Стол. Лампа.
Кровать.
Мой взгляд вбирает все это.
Белки нет.
— Видишь ее? — шепчет Лиззи позади меня, ее грудь прижимается к моей спине, как будто мы идем по дому с привидениями во время Хэллоуина.
В этом нет никакой необходимости, к тому же мне не нужно, чтобы она прижималась к моей спине, если мне придется экстренно уходить. Я бы выглядел как огромный мудак, отпихивающий ее с дороги, чтобы сбежать.
— Думаешь, она вернулась в дырку? — Она все еще шепчет.
Она сказала «дырка»2.
Мне хочется рассмеяться, потому что глубоко внутри я двенадцатилетний идиот.
— Сомневаюсь. — Скорее всего, она прячется у всех на виду, а мы просто не можем найти эту чертову белку, потому что слишком усердно ищем. К тому же у Лиззи здесь есть несколько мягких игрушек, и она может прятаться за ними — трудно сказать.
Лиззи стоит на цыпочках позади меня, заглядывая через плечо. Тяжело дыша, она сжимает мои бицепсы, как будто от меня зависит наша жизнь. На самом деле у нее нет ни единого шанса, если я стану для нее решающим фактором. Если эта тварь набросится на меня, я пулей вылечу отсюда.
Ее ногти впиваются в мою руку, но я не испытываю отвращения. Мне всегда нравилось немного грубовато. Ха!
— Ты можешь отпустить меня в любой момент, — говорю ей, хотя меня ни капельки не беспокоит, что ее сиськи по-прежнему прижимаются к моей спине.
— Но я ее не вижу.
— Я тоже. — Но белка должна быть где-то здесь.
Ожидает.
Мы выходим из спальни, и я прикрываю дверь, чтобы белка не слышала нашего разговора. Не нужно, чтобы она слышала наш план, потому что не хочу, чтобы она пыталась нас перехитрить.
— Что нам делать? — тихо спрашивает Лиззи.
— Понятия не имею. Я не уверен, что она вообще там. — Ладно. Плана нет.
— Она должна быть там, — убежденно говорит девушка. — Ты можешь зайти внутрь — я имею в виду, полностью. Чтобы убедиться?
Она что, совсем спятила?
— Ты хочешь, чтобы я вошел в твою комнату без всякой защиты и сделал что? Подождал, пока она выйдет? — медленно спрашиваю я. — У меня нет с собой щитков.