— Откуда ты знаешь, что меня не нужно было спасать? — Она целует меня в шею, утыкаясь в нее носом, отчего мой член шевелится в штанах. Он внимательно вслушивается в каждое ее слово.
— Потому что ты сильная и независимая?
Ей это нравится, она мурлычет у моей груди. Звук достигает моих барабанных перепонок и заставляет меня дрожать.
— Думаешь? Иногда мне хочется, чтобы кто-то большой и сильный подхватил меня на руки. — Лиззи ставит свой стакан на стойку позади меня и проводит руками по моим бицепсам. Сжимает. — Кто-то, кто, возможно, смог бы сделать жим лежа со мной вместо штанги.
Я мог бы это сделать, но я не из тех, кто хвастается.
Вместо этого я просто киваю.
— Ага.
Она издает горловой звук и снова сжимает мои мышцы, затем скользит руками по моей груди. Спускается вниз к животу, пальцами пробирается под подол рубашки.
— Твои мускулы — не единственное, что мне в тебе нравится.
О?
Серьезно? Потому что они не так уж и хороши, если хотите знать мое мнение. Я в хорошей форме, но я не качок. Я занимаюсь в тренажерном зале не так часто, как следовало бы, и мог бы сделать питаться более здоровой пищей.
Но неважно. Она не об этом.
— Что еще тебе во мне нравится?
— Мне нравится, какой ты милый.
— Ты думаешь, я милый? — Для меня это новость. Я не считаю себя милым, приятным или любым другим из тех описательных слов, которые означают, что чувак скучный.
— Что не так со словом «милый»? Как только я его произнесла, ты сделал такое лицо, будто обделался в штаны.
Мой рот открывается. Ее слова всегда шокируют меня — в основном потому, что они исходят от кого-то такого изящного и нежного.
— К твоему сведению, я бы предпочла быть с тем, кто относится ко мне так, будто я особенная, а не с тем, кто относится ко мне так, будто ждет, когда появится кто-то получше.
Я чувствую, как поднимается моя бровь.
— Это то, что ты подразумеваешь под словом «милый»?
Девушка кивает.
— Да.
— О. Тогда это звучит не так уж и ужасно, — ворчу я.
Лиззи прижимается своими сиськами к моей груди, опираясь на меня для поддержки.
— Когда ты понял, что я тебе нравлюсь?
Я должен был догадаться, что она спросит меня об этом в ответ; так будет справедливо.
— Э-э-э...
Признаться ли мне, что она понравилась мне с той самой секунды, когда я увидел, что они переехали в соседний дом? И должен ли я признаться, что, если бы она не пришла ко мне с просьбой о помощи, я бы никогда с ней не заговорил.
— С чего ты взяла, что нравишься мне? — дразню ее я, убирая волосы с ее лица, используя любой повод, чтобы прикоснуться к ней.
Она шлепает меня по груди.
— Не будь засранцем. Отвечай на вопрос.
— Эм... думаю, когда вы переехали?
Она замолкает. Откидывается назад, чтобы получше разглядеть меня.
— Подожди. Что?
— Наверное, когда вы переехали?
— Подожди. — Она машет рукой между нашими телами. — Я тебе понравилась, когда мы переехали? Как?
Мои плечи приподнимаются. Затем опускаются.
— Не знаю... Я увидел тебя и подумал, что ты симпатичная.
— Но это было... несколько месяцев назад.
Да, это было несколько месяцев назад.
— Я просто подумал, что ты симпатичная. Очевидно, я тебя не знал.
— Почему же ты ничего не сказал?
— Потому что ты наша соседка, и я не хотел, чтобы это выглядело странно? Что я должен был сделать? Постучать в твою дверь и пригласить на свидание?
— Да! — В ее голосе звучит разочарование. — Это было бы здорово. Знаешь, со сколькими идиотами я ходила на первые свидания за последние несколько недель? Тьфу, Броуди.
Лиззи смеется и снова обнимает меня за шею. И по моему мнению ее руки должны остаться там навсегда.
— Почему ты такой стеснительный? — шепчет она.
— Я не стеснительный. Я много говорю.
— Ты думал, я буду кусаться? — Она прижимается губами к месту под моим ухом, и я, черт возьми, раньше понятия не имел, насколько оно чувствительно.
ГЛАВА 33
ЛИЗЗИ
— Нет, я не думал, что ты будешь кусаться. Я просто подумал, что ты, наверное, с кем-то встречаешься.
Он подумал, что у меня есть отношения?
— С чего вдруг?
— С того, что ты милая? — Его большие, широкие плечи поднимаются и опускаются, когда парень пожимает плечами. — Ты просто выглядишь как девушка, которую сразу же берут в оборот.
Оу. Это, типа самая приятная вещь, которую мне когда-либо говорил парень.
Так бы и съела его.
Он не только выглядит достаточно аппетитно, с его шишками, синяками и порезами, но и достаточно мил, чтобы его съесть.
— Я не пытаюсь подлизаться, я просто честен.
Способен ли это парень притворяться хоть на секунду? Я ни разу не слышала из его уст ни одного нечестного или снисходительного слова — по крайней мере, ни одного, направленного на меня.
Я ценю это.
Многие парни скажут что угодно, лишь бы залезть к тебе в штаны, потому что их не интересуют отношения.
Я понятия не имею, чего хочет Броуди — и подозреваю, что он сам понятия не имеет, чего хочет, — но, по крайней мере, он не пытается задурить мне голову.
Мое тело словно тает рядом с ним; я даже немного не опьянела от алкоголя в напитке, который он мне дал — я пьяна от того, как он пахнет, и от того, как чувствуется, и как его руки чудесным образом оказались у меня на заднице.
Парень массивными ладонями скользит по моей попке, и я выгибаюсь, как кошка выгибает спину, когда хочет, чтобы ее погладили.
Его руки поднимаются вверх по позвоночнику, пальцы мягко вдавливаются в позвонки, словно Броуди собирается сделать мне массаж.
Снова вниз.
Я чувствую тепло его ладоней сквозь ткань своей рубашки, его прикосновения оставляют за собой горячий след.
Мое сердце учащенно бьется, когда он проводит руками по моей спине, возбуждая меня. Его пальцы двигаются с нежностью, как будто он прослеживает линии, чтобы запомнить их, и я наблюдаю за его лицом, пока парень это делает.
Его взгляд напряжен.
Как будто он не может поверить, что касается меня руками.
Как будто не может поверить, что я позволю ему это сделать.
Но как же я хочу, чтобы он прикоснулся ко мне...
Магнитная сила притягивает меня ближе к нему, сердце колотится в груди от предвкушения. И вот, не говоря ни слова, Броуди наклоняется ко мне, прекращая наш разговор, когда его губы приближаются к моим.
Наше дыхание смешивается.
Пространство между нами сокращается, пока не остается ничего.
Когда его губы наконец встречаются с моими, это похоже на искру, разжигающую лесной пожар, и мне хочется, чтобы он проглотил меня целиком. Я не могу насытиться. Губы. Язык.
У меня перехватывает дыхание.
Сильные руки Броуди обхватывают меня за талию и притягивают ближе, наш поцелуй становится все глубже, мое тело гудит.
Трепещет.
Но как только я полностью погружаюсь в теплоту объятий Броуди, наш мир и покой, да и сам момент, разрушаются внезапным звуком открывающейся входной двери.
Конечно, входная дверь распахивается.
А почему бы и нет?
С Броуди с самого начала все было не просто, но так бывает, когда у вас шесть соседей на двоих.