— Ты зайдешь, пока я возьму одежду?
Броуди колеблется.
— Ты же понимаешь, что она не может причинить тебе вреда? Она заперта в твоей комнате.
Я остаюсь на месте.
Выпячиваю нижнюю губу, дуясь, ветер развевает нижнюю часть халата, обнажая верхнюю часть бедер самым нескромным образом, и если бы он распахнулся еще немного, то парень мог бы увидеть мою киску.
Не то чтобы я была против.
Броуди сдается.
— Как насчет того, чтобы я пришел, проверил, если ты не появишься у меня дома через десять минут?
— Отлично.
Удрученная, я возвращаюсь в дом, чтобы взять несколько вещей... что именно, я не знаю. Может быть, какие-нибудь спортивные штаны и толстовку моих соседок по комнате, поскольку их комнаты безопасны. Якобы. Есть только один способ узнать...
Черт.
Почему я не проверила их спальни раньше, чтобы убедиться, что в других местах в доме нет животных? И какова вероятность того, что это только моя спальня, если за последние несколько дней я не слышала ни единого звука от этих грызунов? Почему именно моя комната, почему именно сейчас?
Уф.
Подавленная я тащусь в дом, очень нерешительно, не зная, что найду за углом.
Опасность подстерегает меня.
Я чувствую это.
Спешу на второй этаж, осторожно приоткрываю дверь в комнату Бетани и Джилл. Сначала заглядываю внутрь, оглядываю помещение, прежде чем пройти внутрь и направиться прямиком к шкафу. В нем висят десятки толстовок и кофт, и я снимаю одну с вешалки, особо не разглядывая. Затем выдвигаю ящик, где Бетани хранит одежду.
Серые спортивные штаны.
Идеально.
Хватаю пушистые носки. Белую майку.
Шорты для сна.
Снимаю полотенце с головы, но не сушу волосы феном, а беру резинку с того места, где она каждый день делает прическу и макияж.
— Что еще мне нужно?
Я же не собираюсь в путешествие. А просто иду в соседний дом.
Чтобы поспать.
На одну ночь.
Надеюсь, домовладелец разберется с белкой. Я не хочу делать это дольше, чем придется. Ненавижу быть неподготовленной. Спонтанность и я не идем рука об руку.
— Что еще, что еще? — Я стою в центре спальни, впервые замечая, какие неряхи мои соседки по комнате, и думаю, что они ни за что не заметят, если в этой комнате заведутся мыши или белка.
Одежда. Повсюду.
Вещи, и много чего еще.
Я редко поднимаюсь сюда, у меня нет для этого причин.
Да это и не нужно, они обычно внизу или в моей комнате, сидят на краю моей кровати, когда хотят посплетничать.
— Лиззи?
Броуди.
Он сказал, что проверит меня, если я не вернусь в течение десяти минут, и так оно и есть.
— Сюда.
Он появляется в дверном проеме, наблюдая, как я беру то и это, добавляя к куче в моих руках.
— Привет.
ГЛАВА 6
БРОУДИ
Лиззи еще не сняла халат и не переоделась и, похоже, готовится к апокалипсису, держа в руках стопку одежды, которая практически погребает ее под собой.
Девушка стоит перед шкафом своей соседки, и я наблюдаю из дверного проема, как она размышляет.
Когда поворачивается ко мне и кладет стопку на кровать, я обращаю внимание на все это.
Ее гладкие ноги и шелковистые волосы.
Ее ключицы. Золотое ожерелье, болтающееся у точки пульса.
И ее сиськи.
Эти сиськи, прижатые к халату, вечно напрягаются, пытаясь вырваться на свободу.
Отвожу взгляд и смотрю в потолок.
Затем отвожу их от потолка, когда Лиззи двигается, хватая одеяло с кровати соседки и добавляя его в свою кучу.
— Думаю, я готова. Если не против, я просто переоденусь у тебя дома. Я даже не хочу раздеваться здесь.
Лиззи вздрагивает, как будто ей холодно.
Я киваю.
— Хорошо. — Затем. — Нужна помощь с чем-нибудь? — Я смотрю на растущую кучу в ее руках, предлагая взять ее из ее рук, потому что иногда я джентльмен.
Она качает головой.
— Нет. Я в порядке, давай я возьму сумку. — Она делает паузу. — О. И мои средства по уходу за кожей.
— Можешь воспользоваться моими, если хочешь, — предлагаю я.
Лиззи смотрит на меня широко раскрытыми глазами, пока запихивает все свои вещи в сумку, которую достала из шкафа своей соседки.
— У тебя есть средства по уходу за кожей?
Какого черта я признался, что пользуюсь увлажняющим кремом?
— Мама подарила на день рождения, и я не хотел ее расстраивать.
Что в общем-то правда. Три года назад мне подарили набор на день рождения. Сначала я думал, что это странно и что только девчонки пользуются средствами по уходу за кожей, но моя кожа сильно страдает, когда я выхожу на улицу, на лед и все такое прочее. И я подумал, почему бы и нет? И теперь уход за кожей — часть моей рутины, и я прошу маму привозить мне их, когда они заканчиваются.
У меня на лице борода, закрывающая большую часть кожи, так что...
Лиззи, похоже, это одобряет.
— А вдруг она вызовут раздражение на моей коже, я лучше возьму тоник и увлажняющий крем. На всякий случай. — Она подмигивает мне, выходя из комнаты, и я завороженно смотрю ей вслед, прежде чем прийти в себя и схватить ее сумку.
Взваливаю ее на плечо, и девушка вздрагивает, когда видит меня возле ванной с ее вещами.
— О. Спасибо.
— Пойдем. На улице уже темнеет. — И мой желудок снова урчит, так что мне определенно нужно еще что-нибудь съесть. Так всегда бывает. Приходится потреблять много калорий, чтобы поддерживать уровень энергии и восполнять то, что мы сжигаем во время игры.
Лиззи выключает свет один за другим, пока мы проходим мимо выключателей, и вскоре в доме становится темно, когда она запирает дверь, хорошенько подергав ее, чтобы убедиться, что она надежно заперта, прежде чем пересечь двор.
Мы поднимаемся по ступенькам крыльца и входим в мою парадную дверь.
В доме тишина, никого нет, слава богу. Последнее, что мне нужно, когда Лиззи здесь, — это неловкие разговоры о том, что я никогда никого не привожу домой. Или еще хуже — эти придурки, которые заставят ее чувствовать себя неловко своей грубостью. Потому что они такие и есть.
Грубые, то есть.
Чрезмерно сексуально озабоченные. Полные спеси и гонора.
Тупицы.
Мужчины-дети.
— Есть кто-нибудь дома?
— Да, но он не хочет выходить из своей комнаты.
Я веду ее по лестнице в свою спальню на втором этаже, молясь, чтобы чудесным образом там оказалось прибраннее, чем несколько часов назад, потому что я идиот и не подумал проверить, прежде чем пригласить ее на ночь.
Приоткрыв дверь, я нерешительно легонько толкаю ее, как будто жду, что на меня выпрыгнет чертова белка, так же как ждал у дверей спальни Лиззи.
— Берег чист, — объявляю я и вздыхаю с облегчением, когда включаю свет.
Постель, в основном, заправлена.
Несколько вещей на полу, но никакого нижнего белья.
Открытый ноутбук на столе.
Пустые чашки, но нет пустых тарелок.
Мусорное ведро переполнено, но не вызывает отвращения.
Круто.
— Дом, милый дом. — Я бросаю ее сумку рядом с диваном в своей комнате, пинаю пару кроссовок под кровать, убирая с глаз долой, а затем поворачиваюсь, чтобы посмотреть, как девушка осматривает пространство, в котором я живу.