Неожиданно дивный рассказ Валентины прервали дикие женские вопли. Валентина прислушалась и похолодела — узнала родной голосок.
Стефания Сергеевна вскочила со стула с криком:
— Послушай, а это не твоя доченька? Тихая, спокойная… Господи боже мой! Да там драка! Янка дерётся с невестой! Мать моя в ботах, что же они не поделили?! Скорее, Валентина, их надо разнять!
Дамы бросились в центр схватки и стали растаскивать дерущихся подруг. Это оказалось нелегко — какая же свадьба без драки? Половина гостей радостно приняли в ней участие, ломая столы и стулья.
Осколки стекла и посуды хрустели под ногами разбуянившихся гостей. Шум стоял невероятный. Наконец девушек растащили.
Из кучи-малы вывалилась растрепанная Яна. Глаза ее горели ярче, чем стразы в волосах. Ее крепко держал новоиспеченный муж, оказывается, это он приложил недюжинные усилия, чтобы прекратить рукопашный бой с использованием подручных средств.
Яна была хороша — волосы висели клочьями, в них поблёскивали стразы, зеленое платье — в лоскуты, макияж весь стёрся, превратив лицо в странную разноцветную маску с грязными разводами. Надо отметить, что новобрачная выглядела не лучше. На ее платье вывернули салат оливье, а в прическе присутствовала селедка под шубой. Она была в одной туфле, а вторую держала в руке в боевой готовности. Ася тяжело дышала и отдувала упавшую на лицо прядь из растрепавшейся прически.
Яна столкнулась взглядом с матерью, кисло улыбнулась, потом перевела взгляд на Стефанию Сергеевну и окаменела. Та готова была ее разорвать, Яна сразу это почувствовала каким-то восьмым чувством. Ей мгновенно захотелось испариться, но Виталий Николаевич крепко держал ее за талию. Он повернул Яну к себе лицом.
— Ты как? — спросил он. — Жива? Говорить можешь? — И, не давая ей ответить, в тот же момент впился в ее губы, словно голодный вампир.
У почтенных дам от изумления отвалились челюсти, а Яна замычала и замахала худыми руками, словно ветряная мельница, пытаясь оттолкнуть Виталия, но, естественно, у нее ничего не получилось.
Женщины принялись бить Виталия дамскими сумочками. Причем сумочка Валентины, доверху набитая косметикой, весила килограмма четыре.
— Отпусти ее! Немедленно! — заорали вразнобой они.
Получив по голове ошеломляющий и отрезвляющий удар сумочкой Валентины, Лебедев разомкнул объятия и выпустил свою жертву. Яна отскочила в сторону, не зная, что и думать.
— Эй, ведьмы! Полегче! Вы что? Это же дружеский поцелуй! — пошатываясь, заявил новоиспечённый муж. Стало заметно, что он всё-таки уже прилично набрался.
— Ничего себе «дружеский»! Окстись! Ты что, молодец, Янку со своей женой перепутал? Решил, что это ей горько кричали? Вот как еще вмажу, сразу в голове прояснится… — замахнулась Валентина сумкой.
Лебедев закрыл голову руками и что-то промычал в ответ.
— Иди-иди, ловелас! — встряла Стефания Сергеевна. — Ишь, раздухарился! Смотри, вон твою жену откачивают, марш к ней!
Лебедев, покачиваясь, удалился.
Яна наконец заметила Стефанию Сергеевну.
— Здрасьте! — сказала она. — Рада, что и вы здесь.
— Яна! — одернула ее мать. — Почему я должна краснеть за тебя? Драка на свадьбе! Да еще с невестой, это уже ни в какие ворота…
— У меня были причины.
— Святые угодники! Ты что, ополоумела? Какие у тебя были причины бить новобрачную?
— Мамочка, не лезь не в свое дело. Я не маленькая.
— Неужели? А по поведению не скажешь. То она дерётся с невестой, то целуется с женихом… Деточка, ты в своем уме?