— Ты же не Железный Дровосек, чтобы идти против пули! Я так счастлива, что ты жив! Мне так неудобно, что из-за меня нарушилось святое торжество — свадьба.
— Почему из-за тебя? — улыбнулся следователь, держа Яну за руку и чувствуя ее тепло.
— А из-за кого? Ты же за меня дрался? И пулю получил! — Яне пришлось рассказать Виталию, что с ней произошло и почему. — Не появись я на вашей свадьбе, ничего бы и не было. Волосы им мои приглянулись, будь они неладны.
— Это же надо было такое придумать! Но, в любом случае, только ты, Цветкова, могла в такое вляпаться! Не знали дебилы, с кем связались… Янка, какое счастье, что ты жива и у тебя всё хорошо. Меня только одна мысль смущает… — напряг мозг Виталий Николаевич, почти физически ощущая, как у него скрипят извилины.
— Какая? — сразу же спросила Яна, выражая свою готовность прийти на помощь другу.
— Ты сейчас сказала, что в меня выстрелили.
— Да! Пуля застряла… где-то в груди, но ее уже достали, всё хорошо, — заверил Яна.
— Так и я помню звук выстрела и обжигающую боль. Не первый раз у меня огнестрел-то, — подтвердил Виталий Николаевич. — Но потом картинка в глазах: блеск лезвия ножа и… Обрывки речей врачей, дескать, ножевые ранения, глубокие порезы… Откуда? Вернее, это тоже у меня? — спросил он у Яны, надеясь на честный ответ.
— А вот тут вообще интересно получилось! — засмеялась Яна, призывая и Виталика посмеяться с ней, но быстро убрала улыбку, потому что поняла, что он не может смеяться, да и не собирался. — Кхе-кхе… Когда тебя забирали медики, ты был весь в крови от порезов, один легкий, другой тяжелый, в смысле глубокий, на шее. Тебе поэтому говорить и глотать тяжело. Привезли в больницу, тут же в операционную, стали шить и не сразу поняли, что у тебя еще и огнестрельное ранение. Но пульку тоже достали.
— Пульку?! Ты серьезно? Какая прелесть! То есть меня и порезали, и подстрелили? Хорошо, что не подожгли! Я просто счастливчик.
— В другой последовательности, — ответила ему Цветкова. — То есть тебя сначала подстрелили, а потом порезали.
— Они ненормальные, что ли? Решили все виды оружия на мне испробовать? — не понял Виталий Николаевич. — Их взяли?
— Взяли. Лысый бандюга пока не может говорить, его тоже прооперировали, а вот его подружка Диана всё рассказала. Хочет облегчить свою участь. Только она клянется, что они тебя не резали. Ее сожитель только выстрелил в тебя.
— Получается…
— Получается, что после них тебя еще кто-то порезал. Только тоже не понимаю — зачем? Ты уже никакой опасности не представлял, зачем убивать?
— Да уж. Не знаю, кому я мог так насолить. Зато теперь понятно, почему мне так плохо.
— Ты потерял очень много крови, делали переливание. К сожалению, лысый бандюга вывел из строя камеры на стоянке, поэтому невозможно восстановить порядок действий.
— Девушка, имейте совесть, ему отдыхать надо, — обратилась к Яне медсестра.
На прощание Цветкова пожелала Виталию скорейшего выздоровления и удалилась.
В коридоре ее ждал Мартин.
— Ну, как он?
— Держится. Плохо, конечно, что вместо первой брачной ночи он попал в реанимацию, но хорошо, что выжил, — вздохнула Яна. — А тебе уже оказали помощь?
— Да, ерунда, заклеили чем-то, — ответил Мартин.
— Надо позвонить Асе и сказать, что ее муж пришел в себя.
— Подожди. Тут такое дело… — замялся Мартин. — Я поговорил с врачом, который оперировал Виталия. Ася была с ним рядом и всё слышала.
— Что слышала?
— Когда Виталий бредил и выходил из наркоза, он всё время повторял твое имя.
Яна смутилась, но быстро нашлась.
— Ну конечно! Это легко объяснить. Последнее, что он видел перед выстрелом, — это как меня запихивают в машину. Виталий встревожился, это отпечаталось у него в мозгу, вот он и бредил моим именем. — Яна посмотрела в лучистые глаза Мартина и смутилась еще больше.
— Он повторял снова и снова, что любит тебя.
— О господи! Ася это слышала? — ахнула Яна.
— Каждое слово. Она заплакала, сказала, что больше так не может, и поспешила на вокзал.
— Этого еще не хватало! Он же был не в себе. Это же неправда. Виталий просто бредил. Разве такие слова можно принимать на веру? Ася-Ася, что она там себе придумала?
— А мне кажется, что Виталий в бреду просто проболтался. Он всегда к тебе относился очень нежно, а это так просто после свадьбы на другой день не проходит, — не согласился с ней Мартин.
— Что за глупости ты говоришь! Человек сделал предложение, женился… Детский сад какой-то! Какие у него могут быть ко мне чувства?