— Ты для меня не совсем подруга, — опустил глаза Мартин.
— Что значит «не совсем»? Я даже на это рассчитывать не могу? — удивилась Яна.
— Нет! Пытаюсь забыть, а вот как вижу тебя, так сразу же понимаю, какая тут к черту дружба? — Он наклонился к Яне и, заключив в очень крепкие объятия, страстно ее поцеловал.
Яна пришлось приложить все свои силы, чтобы оттолкнуть его. Хотя, конечно, усилия ее худых кулачков, упертых в его сильные плечи, больше напоминали потуги комара на огромном теле слона, пытающегося проткнуть толстенную кожу. Физически она ничего не смогла бы с ним сделать, но Мартин сам ее отпустил. Им не надо было ничего говорить друг другу, и так было понятно, что физически между ними ничего не изменилось. Мартин как хотел ее, так и хочет, она как безумно скучала по нему, так и скучает, но вот обиды, которые возвели между ними стену, не давали им возможности раствориться до конца в своем счастье, а счастье для них обоих заключалось в полном доверии друг к другу. Когда сердце, словно на крыльях, порхает в воздухе, и никакой камень недосказанности не тянет его вниз. А у Яны так болело сердце, что словно из него падал целый камнепад.
— Извини, я ухожу. Только закрою дверь, мне так будет спокойнее. Я буду рядом.
— Я что, пленница? Почему ты меня закрываешь? — не поняла Яна, чувствуя, как у нее горят губы после его поцелуя.
— Или я буду ночевать здесь. Лягу с края, — ответил Мартин.
— Хорошо, закрывай. Завтра это закончится.
Мартин встал с ее постели.
— Да, и вот еще… Держи, кинжал твоего Карла, с него сняли отпечатки, отмыли от крови и вернули через Петра. Вещь, действительно, очень дорогая. Свадебный подарок жениху? Не знаю. Дари, раз он передал. Хотя жених сейчас в реанимации, невеста уехала. Ни свадьбы пока, ни пары, да и кинжал уже успел побывать в горле бандита. Какой-то сомнительный подарок получается. Хотя об этом, может, и не стоит никому рассказывать. — Мартин положил нож-кинжал на тумбочку перед кроватью и еще раз внимательно посмотрел на Яну. — Ты не хочешь, чтобы я остался?
— Нет. Вызови себе тёлочку, с которой ты продолжал свою сексуальную жизнь после меня.
— А ты дура.
— А ты козел.
— Может быть, я и козел, но не евнух, — ответил Мартин и вышел из комнаты, закрыв ее за собой на ключ.
— Вот и поговорили! — показала язык в закрытую дверь Яна.
Но сердце ее стучало с бешеной скоростью, и от радости тоже. Какой бы холодно-безразличный вид Мартин ни напускал на себя, его поцелуй выдал, что он страстно ее хочет и сильно по ней соскучился. А уж как она хотела с ним быть, одному богу было известно. Но самочувствие ее на самом деле улучшилось. Яну больше не знобило и не трясло. Она полностью согрелась и немного расслабилась. Несколько раз Яна пыталась позвонить своей подруге Асе, но сбежавшая невеста находилась вне зоны доступа.
Тихий стук в дверь привлек ее внимание. Яна босиком подбежала к двери и негромко спросила:
— Кто там?
— Яночка, это Стефания Сергеевна, — прошептала ей в ответ мать Мартина.
Яна дернула ручку, убедилась, что дверь заперта, и ответила:
— Стефания Сергеевна, я бы вам открыла, но не могу! Ключ у Мартина.
— Вот что придумал! Что у вас за отношения?! Садомазохистские! Ты думаешь, что я темная совсем и ничего не понимаю? Знаю я всё это. Мучаете друг друга. Только в итоге-то жизни никому нет.
— Стефания Сергеевна, вы не переживайте. Никакие мы не садомазохисты, ваш сын совершенно нормальный мужчина. Да и я тоже, если не считать, что я все время влипаю в неприятные происшествия.
— «Неприятные»? Нечего сказать! Каждый раз на грани жизни и смерти!
— Не преувеличивайте. Просто мне не везёт.
— А чего он тебя пленил-то? За что?
— Пленил, чтобы никуда не делась. Опасность мне грозит якобы… Это из-за бриллиантов в волосах. А Мартин мне выдан в телохранители на сутки, пока это богатство не снимут.
— А грустный он почему?
— Ночь мы проведем не вместе, — улыбнулась Яна.
— Понятно. А что так?
— У него были другие женщины. А это предательство, — ответила Яна.
— Были… и не раз, — вздохнула Стефания. — И что? Вы в это время не общались. Пока вы встречались, несколько лет у него никого не было. Можешь мне поверить. Я, как женщина, тебе врать не буду, раз уж это так важно для тебя. Ты отказалась выйти за него замуж, исчезла на год из его жизни, и он знал, где и с кем ты жила.
— Он мог знать, где я живу, но с кем — никогда.
— Я со своей позиции тебе говорю. Я своего сына знаю и могу тебе сказать, что он очень переживал всё это время. Но я сейчас не по этому поводу к тебе, просто мысль сбилась… Ты сытая?