— А какую бы ты хотел?
— Можно, я здесь лягу? Проникнусь твоим духом, почувствую, о чем ты здесь думала и мечтала.
— Надеешься, что станешь лучше меня понимать? — усмехнулась Яна. — Ложись где хочешь, ты гость. А я лягу в маминой спальне. Белье в моей комнате всегда чистое, мама ждет меня в гости каждый день, так что ложись.
— Поесть бы чего, — протянул Мартин. — Давай закажем что-нибудь или я в ресторан ближайший сгоняю?
— Извини, не подумала. Давай посмотрим на кухне. Мама — человек хлебосольный, к ней часто гости приходят. У нее всегда найдется какая-нибудь еда.
Они прошли на большую кухню, которая, кстати, соединялась общим длинным балконом с комнатой Яны. Она часто появлялась на завтраки или ужины через балкон. А в летнее время мама подавала завтрак прямо на свежем воздухе, на балконе, где стоял круглый пластиковый стол и плетеные кресла. Пить чай с горячими булочками и смотреть на реку было сплошным удовольствием.
В холодильнике они нашли яйца, банку маслин, банку с домашними солеными огурцами, вакуумную упаковку с нарезкой колбасы, овощи. В шкафчике крупы. Из морозилки Мартин достал кусок мяса и отправил его на ускоренную разморозку в микроволновую печь.
— Ты садись, отдыхай. А я сейчас стейки пожарю, конечно, из замороженного мяса они будут не такими вкусными, но я постараюсь.
— В левом шкафчике у мамы всегда есть вино, она любит красное, возьми для мяса.
Яна решила накрыть стол на балконе, принесла красивые тарелки, фужеры, разложила нарезку, соленья. Она с интересом наблюдала за Мартином. Он был сосредоточен и очень хозяйственен. Даже не отвлекался на нее. Пока размораживал мясо, успел поставить воду на самую большую конфорку, быстро почистил картошку и закинул ее в уже кипящую воду. Затем разделал стейки, добавил соль, перец, красное вино, еще какие-то специи, и ароматы по кухне пошли просто невероятные. Скоро он подал очень аппетитно выглядевшее мясо.
— Почти что мясо по-бургундски, — смущенно представил свое произведение Мартин.
Картошку он выложил на другое блюдо, полил маслом и посыпал мелко нарезанным укропом. Бутылка красного вина тоже появилась на столе.
— А ты молодец. Вкусно. С тобой не пропадешь, — отметила Яна, которая в процессе готовки поняла, что тоже безумно голодна.
— А ты только сейчас это поняла? — усмехнулся Мартин. — Не стоит убегать от меня. Не забывай, у меня один из лучших ресторанов в Питере, я в кулинарии разбираюсь не хуже любого крутого шеф-повара. Просто в моем клубе один из лучших ресторанов в Питере, а ресторан начинается и заканчивается шеф-поваром. Я даже умею готовить яйцо пашот. Я приготовлю тебе его на завтрак.
— Хорошо, буду ждать.
— Только неудобно, объели твою маму, ворвались голодные. Я потом продукты куплю.
— Да прекрати, Мартин! Она обидится! Мамочка только рада будет, что мы здесь остановились.
— А поминок не было? — спросил Мартин.
— А я не знаю. А можно поминать? Ведь Юру так и не похоронили. Поминают сразу после похорон. Это важно, когда поминать? — спросила Яна.
— Я тоже не силен в этом вопросе. У меня до сих пор несколько знакомых ребят числятся без вести пропавшими уже много лет. Когда собираемся, просто молчим. Все понимают, что, скорее всего, их нет в живых, но как тут за упокой? Может, в плену… Может, память отшибло после контузии. Родители, у кого остались, те ждут. Даже не хотят получать пенсию как по погибшему, предпочитают, чтобы оставался пропавшим без вести. Мы с ребятами им от себя помогаем, негласно…
Мама Яны провела на балкон электричество, поэтому они сидели за круглым столом, освещенным бра, из которого лился мягкий свет. Их желудки наполнились вкусной едой, по венам потекло красное вино. С реки дул свежий ветерок, темные ивы что-то шептали друг другу, добавляя ноту загадочности и романтизма. Вдалеке виднелась красиво подсвеченная набережная со зданием речного вокзала.
— Мы с тобой похожи на провинциальную пару, которой уже хочется перебраться в столицу, — заметил Мартин.
— Так я уже давненько перебралась. А ты питерский.
— Всё-таки в провинции есть свое очарование. Сердце этот простор трогает! Река, тишина, а ведь это центр города. У меня такое ощущение, что я на даче. Я бы тебе сейчас еще и шашлычков пожарил.
— Только не на балконе! Ты что, не наелся? — ужаснулась Яна.
— Наелся, не волнуйся. Я пошутил. — Мартин ожёг ее взглядом.
— Ты на меня так смотришь, словно съесть хочешь.
— Ты знаешь, чего я хочу. Только думаю, долго ты еще будешь надо мной издеваться.