— Это похоже на Мартина. Он обожает широкие жесты, — согласилась Яна. — Меня пугает другое…
— Что тут может напугать? Здесь одни вкусняшки, — не понял Витольд Леонидович. — Вот если главврач заглянет, то он нас напугает обоих, причем…
— Мартин прислал столько еды, словно я здесь, в морге, буду сидеть месяц. Я тут долго не выдержу.
— Кофе… кофе… кофе… Вот он, садись! Сейчас позавтракаешь! Черт! Куда же это, правда, всё девать? Ну, оставлю я в холодильнике салаты, фрукты, овощи, соки, йогурты. А вот эти полуфабрикаты? Запеканка, пирожные — они долго храниться не будут.
— Отдай в больницу пациентам, — посоветовала Яна. — Скажешь, что от спонсора. Не пропадать же.
— А это верное решение. Отдадим в травму, им диету соблюдать не надо, пусть поправляются, — согласился Витольд Леонидович.
Они сидели друг против друга и пили ароматный, вкусный кофе. Есть Яна категорически отказалась, а Витольд Леонидович сделал себе три бутерброда с зеленью, помидорчиком и бужениной из индейки.
Яна нагнула пальцем планку жалюзи и посмотрела на улицу.
— Я не смогу здесь долго находиться. Мне домой надо.
— Я понимаю. Но ты же слышала, что говорил следователь?
— Лично я ни в чем не замешана.
— Это еще доказать надо. Ты, как он выразился, ключевая фигура.
— Он может выражаться, как хочет, это ты у них под колпаком. Наделал дел в Волжске.
— Я вел профессиональную деятельность.
— Вот-вот! А я — законопослушная гражданка. И думаю, что без меня они не разберутся в этом деле.
— А ты-то причем? — перестал жевать Витольд Леонидович.
— Ты какой-то непоследовательный, то я ключевая фигура, то я ни при чем. Что-то голова у меня плохо работает… Ночь была жуткая. Я почти не спала, мысли всякие одолевали. Что-то есть в этом деле, а я никак не могу поймать мысль за хвост. Словно брожу вокруг да около.
— Это как в детективных сериалах? — принял серьезный вид Витольд Леонидович. — Кто может быть маньяком? Много ли мужчин, влюбленных в тебя?
— На этот вопрос трудно ответить. В моей биографии много чего было, но степень любви может оценить только сам человек. А ответить за других невозможно.
— Ты кому-то причинила неприятности? — продолжал допрос Витольд Леонидович, засовывая в рот кусок маасдама.
— Многим, — передернула плечами Яна. — Я живу, как считаю нужным, и мало обращаю внимания на других людей.
— Эгоизм?
— Он самый, — вздохнула Цветкова.
— Мы все немного эгоисты, — филосовски заметил ее собеседник. — Много ли у тебя врагов?
— Да кто может подсчитать своих врагов — явных и скрытых? Думаю, что полно. Да ты ведь и сам знаешь: человек смотрит на тебя влюбленными глазами, улыбается ласково, а в душе его гадюки шипят, смерти твоей желают. — Яна отодвинула пустую чашку. — Я сейчас в культурный центр смотаюсь, к своим в гримерку.
— Зачем? Нет! Я обещал Мартину за тобой присматривать. Он меня убьет!
— Не убьет, он добрый.
— Ага, когда спит…
— Если Мартин будет звонить, то ты отчитайся, что всё в порядке, я тут, со мной всё хорошо. Мне загримироваться надо.
Витольд Леонидович хотел отправить в рот абрикос, но остановился на полдороге.
— Зачем? Яна, ты прекрасно выглядишь без косметики.
— Не о косметике речь. Мне нужен грим. Я полностью изменю внешность для того, чтобы следить за Мартином, — пояснила Цветкова.
Витольд положил в рот абрикос, сок брызнул во все стороны. Он вытерся салфеткой.
— Ты что, его подозреваешь? Думаешь, что маньяк Мартин? Он же с нами был, — спросил он, вытирая сладкий сок с рук.
— Да что ты такое говоришь? Я за ним буду вести наблюдение, чтобы спасти! Он же потенциальная жертва.
— А-а-а… Ты с этой позиции. Нет, Яна, это может быть опасно.
— А я тебя не спрашиваю, я так решила.
— Яна, побойся бога! Какой из тебя следак? Нет, так дело не пойдет. Отправимся вместе. Я тебя одну не отпущу!
— Хорошо, пойдем вместе, только пообещай, что Мартину докладывать не станешь, что я за ним слежу, а то с тебя станется. Может, мы с тобой убийцу поймаем!
На Витольда Леонидовича внезапно напала икота, было видно, что настроение у него мгновенно испортилось, а вместе с этим и аппетит.
— Вот что ты за человек, Цветкова? Бедный мой московский друг Олег Адольфович. Сейчас Москва может спать спокойно, раз ты у нас в Питере. Только мне это зачем? Что значит «убийцу поймаем»? Мы с тобой спецназ или ОМОН? Для поимки преступников есть специально обученные люди, а мы с тобой здесь в тишине отсидимся, как в бункере. Смотри, от голода не умрем…