Яна не знала, как общаться с психами, поэтому молчала, чтобы ничем не спровоцировать сумасшедшую. А еще она не сводила глаз с Мартина, который тоже, не мигая, смотрел на нее. В этом взгляде было все — и любовь, и сожаление, и злость, и стыд.
Василиса достала тот самый тесак, который Яна принесла с собой в сумке.
— Ты серьезно вооружилась, детка. Но тебе это не поможет. — Она приложила лезвие к щеке Яне и повела им вниз. — Ничем не поможет, Яна Карловна Цветкова.
Мартин замычал и принялся извиваться на стуле, напрягая все свои мышцы.
— Успокойся, милый. Не сейчас. Я имею в виду, что не сейчас ее убью. — Она повернулась к Мартину и засмотрелась на его голый торс. — Ты великолепен! Дима, успокой его!
Здоровый парень нанес по шее Мартина сильный удар. Яна вскрикнула.
— Тише-тише, дорогая парочка! Неразлучники вы мои.
Голова Мартина упала на грудь, темно-каштановые локоны свесились вниз. Василиса вскипела.
— Идиот! Ты ему все мозги выбьешь! Ты зачем его вырубил?! Сейчас самое развлечение будет. Я поймала всех птичек в свои силки, а ты лишаешь его такого зрелища. Приведи его немедленно в чувства! Вот уж, поистине, заставь идиота богу молиться…
— Чё я? Сказали же…
— Я тебе деньги плачу! Заткнись!
Дима отошел в сторону, взял ведро с водой и окатил Мартина. Тот вздрогнул. Дима грубо схватил его за волосы и поднял голову.
— Смотри и не дергайся.
Василиса повернулась к Яне, и снова лезвие коснулось ее щеки. Яна сразу же почувствовала боль, по щеке потекла кровь.
— Ой, извини! Это я разволновалась, и руки задрожали. Это Мартин виноват! Видишь, что делаешь? Сиди тихо, а то я и глазки ей могу выколоть. Я просто хотела рассмотреть тебя. Что в тебе такого особенного? Нет, ты баба видная, я бы сказала, специфическая, ни на кого не похожая, яркая, самобытная. Но у Мартина были женщины намного красивее тебя, аппетитнее и сексуальнее. Одна его прима-балерина чего стоит! Красивее Моники Веллуччи и Шэрон Стоун вместе взятых. А какая у нее грация, какая растяжка… И Мартин к ней очень хорошо относился, у нее с ним был бурный роман, и как-то все заглохло… Но ты! Почему ты?! Что в тебе особенного?!
Лезвие тесака скользнуло по шее Яны к области декольте и легко разрезало платье. Яна вздрогнула.
— Я просто заболела тобой, госпожа Цветкова. Я решила, что, если я пойму, что он тебя так сильно полюбил, то я смогу это как-то разбудить в себе. Я наивная, да? Я изучала тебя, Цветкова, как все те яды и лекарства. Я человек, идущий к цели, сметая все препятствия. И знаешь, что я поняла? Ой, — развеселилась Василиса, — у тебя такая маленькая грудь, что даже и лифчик маленький, кружевной, словно подростковый. С твоими-то амбициями, деньгами и богатыми любовниками, неужели никогда не возникло желания увеличить грудь? Тебе, Мартин, приятно тереться об эту доску? Впрочем, я отвлеклась. Я не это в тебе поняла, отсутствие фигуры видно невооруженным глазом. Я поняла, Цветкова, что ты самый большой и сильный наркотик, с которым столкнулся мой Мартин. Ты отравила его, одурманила, изменила его. А от этого яда есть противоядие — открыть Мартину глаза, кого он на самом деле полюбил.