Земля ушла у меня из-под ног.
Я падала.
Я начала кричать, но затем падение остановилось, и я словно зависла в воздухе.
И тут я осознала, что я на самом деле висела в воздухе.
Спрыгнув со скалы, я попала прямо в гигантскую паутину, которая растянулась на девять метров в длину над скалистой пропастью. Я лежала на животе, а липкая паутина опутала всё моё лицо. Внизу на расстоянии двенадцати метров от меня журчал ручей, который был наполовину скрыт папоротником.
О, Боже. Как нехорошо. Совсем нехорошо.
Я застонала, затем попыталась оттолкнуться руками и перевернуться на спину, но это оказалось нереально. Я едва могла приподнять голову от паутины, так как мягкие нити, прилипшие к моему лицу, возвращали мою голову обратно на место.
Хорошо, без паники. Только без паники. Тот факт, что я находилась сейчас в гигантской паутине, не означал, что здесь должен был находиться гигантский паук. То есть, паутина, может быть, и была большая, но паук мог оказаться маленьким. А, может быть, здесь жило семейство маленьких паучков? О, нет, это ещё хуже. Не думай об этом. Не думай ни о чём, просто спокойно встань и заберись на скалу.
Я сделала глубокий вдох и попыталась оттолкнуться руками. Это было похоже на то, как если бы я отжималась, но была при этом приклеена к полу. Каждый мускул у меня в руках и в спине максимально напрягся, заставив моё тело дрожать, но нити не поддавались.
— На твоём месте, я бы этого не делал, — раздался глубокий и низкий голос у меня над головой, который был мне ужасно знаком.
Я застыла, продолжив дрожать, и попыталась сглотнуть.
— Почему нет? — с трудом спросила я.
— Потому что, — сказал Мор ровным голосом, — ты дрожишь. Должен признать, что я впечатлён твоей силой. Лицом ты может быть и похожа на ангелоподобную фею, но у тебя телосложение воина, и даже я могу этим восхититься. Но ты также крайне глупа.
— Что прости? — воскликнула я, хотя тут же пожалела об этом.
Сейчас было не время для обид.
— Ты меня даже не знаешь, а я уже вывел тебя из себя, — сказал Мор. — Не знаю, что это говорит обо мне, но мне это нравится. В любом случае, ты глупая, потому что ты определенно никогда раньше не видела паутину. Даже в твоём мире они работают по такому же принципу. Паук ждёт в углу, пока его добыча не упадёт в паутину, и когда она поймана, именно вибрации, вызванные сопротивлением добычи, сообщают пауку о том, что можно выходить на кормежку. В данном случае мы имеем дело со зловещим пауком, и ты скоро узнаешь, за что он получил свое прозвище.
О, Господи.
Мне надо было выбираться отсюда.
Я продолжила отталкиваться руками, но паутина затряслась ещё больше, и краем глаза я увидела, как что-то огромное и чёрное ступило на паутину. Это был не Мор — он был где-то на скале позади меня — это было что-то тёмное как чёрт и размером с долбаного гиппопотама.
И это не считая восьми толстых ног, похожих на вёсла, торчащих из его туловища.
«Черт! — выругалась я. — Нет, нет, нет, нет».
Это не может быть мой конец, я не могу так умереть. Не здесь, не сейчас, не когда я так близка к тому, чтобы найти своего отца.
Не от гигантского паука.
— Я хочу заключить с тобой сделку! — закричала я.
Мор вздохнул, и хотя я не могла его видеть, я почувствовала, что он заскучал.
— Честно говоря, я устал от сделок. Чем больше я их совершаю, тем больше нарушается баланс этого мира. Рано или поздно наступит расплата.
— Мне насрать на твою расплату, — выпалила я, почувствовав, как закачалась паутина, когда паук подошёл ближе и оказался в поле моего зрения. — Я хочу, чтобы ты освободил моего отца.
Мор сухо засмеялся.
— Я это понял. И что ты предлагаешь?
— Себя в обмен на него, — сказала я без колебаний. — Ты спасёшь меня от этого паука, сделаешь меня своей пленницей и отпустишь моего отца.
Повисла тишина. Паутина продолжила вибрировать.
— Или, — задумался он. — Я мог бы просто оставить тебя умирать. Ты знаешь, что происходит, когда не умерший смертный умирает здесь?
— Мне рассказывали, — ответила я теперь уже дрожащим голосом.
Страх начал съедать меня живьём.
— Я мог бы просто оставить тебя умирать, — продолжил он. — И оставить твоего отца у себя. И, может быть, когда-нибудь, когда я устану от его общества, я приведу его сюда и скормлю его моему новому другу пауку, и вы оба разделите одну и ту же судьбу.
— Нет! — закричала я, и к моим глазам подступили слёзы. — Пожалуйста! Я сделаю всё, что угодно. Всё, что пожелаешь, вообще всё, только отпусти моего отца. Тебе даже не надо спасать мою жизнь, дай мне умереть здесь, но, пожалуйста, отпусти моего отца.