— И с чего ты решил, что это не твоя бывшая жена?
Он резко и мрачно усмехнулся.
— Лоухи? Никакого союза из нашей предполагаемой любви или брака не случилось. Если уж на то пошло, наша женитьба была устроена её отцом, и из-за неё наш мир продолжил разрываться на части, когда мы, наконец, расстались. Нет, это была не Лоухи.
Я почувствовала, что его взгляд сделался более глубоким, а напряжение усилилось.
— Ты думаешь, что это я, — тихо сказала я.
— Может быть, — сказал он. — Думаю, есть только один способ проверить.
Он вложил мне в руки какое-то платье, после чего расстегнул одну из своих перчаток.
Я сделала резкий вдох, и моё тело пронзил ужас.
— Что ты делаешь? — тихонько вскрикнула я.
Он достал руку из перчатки, и я уставилась на неё в ужасе и восхищении. Это была огромная, слегка загорелая рука большого мужчины. Единственное, что в нём было нечеловеческого, это странные отметины, которые пульсировали светом, словно кто-то взял фломастер цвета металлик и нарисовал линии по всей его руке и запястью, линии, которые то и дело светились в разных местах, словно они были подсвечены изнутри. Я уже видела их мельком в пустыне, но даже вблизи они не имели для меня никакого смысла.
Пока я пыталась все это осознать, он потянулся голой рукой к моей груди и остановился всего лишь в нескольких сантиметрах от неё. Моё тело наводнил адреналин, и я приготовилась бежать.
— Если бы я дотронулся до тебя, я бы узнал, — проговорил он. — Если бы я дотронулся до тебя, и ты бы не умерла, я бы узнал, что ты предназначена для меня.
Я застыла и уставилась на его руку, не в силах пошевелиться.
— Ты поэтому оставил меня?
— Это одна из причин, — сказал он и начал протягивать ко мне свои пальцы, всё ближе и ближе.
Я была готова поклясться, что почувствовала тепло, исходившее от них, как от электрического провода, лежащего на земле, и мне не нравилось, что мои соски затвердели в такой момент.
— Но если я дотронусь до тебя, и ты умрёшь, то тогда ты отправишься в Обливион, а это значит, что я потеряю тебя навсегда. Оттуда не возвращаются — ты больше никогда не вернёшься в моё королевство. А я ещё не решил, хочу ли я тебя оставить или нет, и могу ли я как-то тебя использовать.
Он медленно убрал руку, и мои нервы загудели от облегчения, которое я испытала.
— Как видишь, у меня тут небольшие затруднения. Как я узнаю, что ты та самая, если я не могу до тебя дотронуться?
Мне надо было сказать ему то, что он хотел услышать. Тогда бы он оставил меня. Если я не найду аргументов в свою пользу, он в любой момент может попытаться провести свой эксперимент, сняв перчатку, а меня, вероятнее всего, не станет, и я потом буду целую вечность страдать. Потому что в глубине души я знала, что это пророчество было не про меня, как и эта больная и ненормальная любовная история. Я оказалась здесь из-за своего преданного сердца и глупой головы, и отчасти из-за невезения.
Скажи ему то, что он хочет услышать.
— Может быть, пророчествам требуется время для того, чтобы сбыться? — медленно сказала я, опустив взгляд на одежду у себя в руках. — Может быть, сначала должны произойти другие события, и тогда ты будешь точно уверен?
Я взглянула на него слегка соблазнительным взглядом, попытавшись намекнуть ему на то, что я имела в виду, но не слишком явно.
— Ты думаешь, я должен просто трахнуть тебя, чтобы выяснить? — сказал он.
Меня потрясли его слова, а по моим ногам разлилось тепло, хотя это было и неуместно.
— Забавно, что я тоже про это подумал.
Святое дерьмо, а он не любил ходить вокруг да около!
Но я не дала его словам выбить меня из равновесия. Я слегка распрямила плечи и сохранила с ним зрительный контакт.
— У меня появилось такое ощущение. Раз уж ты меня раздел.
Почему-то я поняла, что он улыбался под своей ужасной маской.
— Всему своё время, — сказал он, надевая перчатку обратно на руку. — Я просто оценивал своё новое приобретение, только и всего. Решил посмотреть на то, что ты можешь предложить.
Он снова оглядел меня.
— А ты ещё более изысканная, чем я мог себе представить, птичка.
Он был прав насчёт того, что я всегда цеплялась за комплименты, но я отказывалась принимать этот.