— Беспокоишься обо мне? — посмеиваясь спросил Горан, отдавая багаж.
— А теперь объяснись! Что бы забыл рядом с ней? — раздраженно спросил Шин, когда Элла скрылась за дверью одного из корпусов Сумрачного пансиона.
— О теперь узнаю́ того угрожающего и колкого парня, что поймал меня в прошлый раз, — снял дружелюбную маску парень. — А тебе какое дело до моего интереса?
— Совершенно никакого, но только попробуй ей навредить — пожалеешь, что тебя не убил в том переулке, — резко ответил шин.
— Ты меня поражаешь. Такая явная перемена. Интересно, как она отреагировала бы на такого «друга»? Или обидится на ложь? — с ухмылкой сказал Горан, провоцируя Шина.
— Да, что ты можешь знать? — зло кинул Шин.
— А это сложно понять? — посмеиваясь спросил рыжеволосый, продолжая раздражать оппонента.
— Не так легко, как тебе кажется! — едва сдерживаясь, сказал Шин.
— Ты потому скрываешь свою настоящую личность? — с насмешкой сказал Горан. — Знаешь же, что я прав! Потому и злишься.
— А тебе какое дело? — зло спросил Шин.
— Знаешь Шинро, а ты даже глупее, чем я думал. Хотя мне на руку. Если разобьешь ей сердце, я просто соберу осколки и сделаю её своей. Так даже проще, — с ухмылкой сказал Горан и при помощи чар перенесся в другое место. Чем разозлил Шина только сильнее. Брюнет даже не замел что го назвали полным именем, хотя он не представлялся. Чтобы остудить голову, ему оставалось только устроить изматывающую тренировку, раз уж конец дня он уже освободил, выполнив дела по работе.
Риэлла вышла из пансиона, когда эти двое уже разошлись, оставив за собой только яркий отголосок чар. Девушка понимала, что ещё не темно и до сумерек ещё много времени, но решила заглянуть к Велереку. Хоть он и подозреваемый, но в измерении хранителя леса нет еды для людей. Ещё ягоды и некоторые фрукты найти можно, но ими сложно утолить голод полностью. Потому Элла сразу пошла, туда захватив перекус. Лунник очень удивился такой доброте, но принял угощение с благодарностью. Использовать багажный артефакт у Риэллы понемногу входило в привычку. Она туда отправила и сумку, в которой принесла еду. Ну после этого направилась к Миории.
Время близилось к сумеркам, когда Риэлла неспешно дошла до озера. Духов воды видно не было и девушка села, у полюбившегося ей дерева и решила спеть, чтобы позвать русалку. Но в тот раз ей вспомнилась иная песня. Элла хоть и потеряла память, но часто всплывали какие-то моменты. Она не понимала, откуда в её голове столько воспоминаний, которые казалось бы есть, но они ускользали.
Когда-то она пыталась вспомнить всё, а потом она потеряла надежду, смирившись с чистым листом вместо памяти о детстве. Ей сказали лекари, что память она потеряла от стресса из-за смерти матери. Но прошли годы, а воспоминания не спешили возвращаться, оставляя в сердце кровоточащую рану от обиды и одиночества. Она не понимала причиной этому обида на родителей, что оставили её одну в этом мире или злость на себя из-за потери всех воспоминаний.
Глава 30
Что-то навеяло Риэлле грустное настроение. Возможно, она просто поддалась мимолетному порыву, но песня, которую она спела, была пропитана тоской и гулким одиночеством. Эти чувства почему-то ощущались так четко в этот момент, что невозможно было их скрыть. Они лились в унисон с песней, обнажая слезами ту боль, что терзала сердце девушки уже очень давно.
Неожиданно Риэлла услышала всхлипы неподалеку и плавно закончила песню, снижая эмоциональный накал. Она знала, что этого достаточно для того, что Миория услышала её и пришла, как только сможет. Риэлле оставалось только ждать.
— Не знаю, кто ты, но лучше выйди, иначе я не ручаюсь за последствия, — сказала Элла серьезно.
— Я… Я не хотела мешать, — всхлипывая послышался тонкий девичий голос. — Я случайно сюда забрела.
— Я не злюсь. Выйдешь милая? — спросила Элла добродушно.
— Да, — неловко сказала девочка. Как только она показалась, Риэлла ойкнула.
— Ты из Солнечного царства? Как ты здесь оказалась? — вздохнула сумеречница. Она знала, что солнечники берегут наследников, а судя по почти белоснежным волосам и золотым глазам небывалой яркости, девочка была с чистейшей кровью.
— Я? Я не хочу туда. Я не вернусь! — сказала девочка рыдая.
— Я спрячу тебя, но только если ты престанешь реветь и всё мне расскажешь, — сказала Риэлла.
— Ты мне поможешь? — с надеждой в голосе говорила девочка. На вид ей было не больше двенадцати лет, но и это только предположение сумеречницы, которая обдумывала происходящее.