Миновав асфальтную дорогу, свернул на едва заметную тропинку Сергей, освещая путь фонарём, стал пробираться сквозь труднопроходимые заросли из старых вишнёвых кустов и разросшегося дикого шиповника. Когда-то здесь были частные жилые дома, но уже с четверть века жители покинули эти места в виду их постоянной затопляемости. Жилища и приусадебные участки были брошены на произвол судьбы и, к настоящему моменту лишь полуразрушенные остовы печных труб, торчащие кое-где из кустарника, да не засыпанные погреба говорили о некогда здесь протекавшей жизни.
Достигнув края воды, Сергей установил на ветке дерева включенный фонарь и, распаковав лодку, расстелил её на земле. Необычный звук резиновых клапанов при накачивании разбудил и заставил откликнуться лягушку. Вскоре ей неохотно вторила другая, но через полминуты обе замолчали, и ночная природа вновь погрузилась в тишину.
Положив в лодку вещи, Сергей вывел её между затопленными деревьями на достаточную глубину, залез в своё резиновое судно и не спеша погрёб на противоположный берег в сторону парка.
Первая рамка была установлена возле наполовину затопленной лодочной станции. Когда-то, в советские времена здесь выдавались напрокат лодки и катамараны, но с крушением страны лодочную станцию разрушив и разграбив, обрекли на вечное забвение. Сергей с болью на сердце смотрел на эти умирающие следы ушедшей эпохи. Закурив сигарету, он привязал верёвку рамки к ивовым кустам, произраставшим в изобилии возле бывшего причала, и поплыл дальше. В самом парке Сергей решил рамки не ставить, поэтому лодку направил к темнеющим вдали садам.
Сергей наслаждался своим путешествием. Полная луна, немного поднявшись над горизонтом, озарила местность мягким серебристым светом. С запада подул слабый ветерок, и водная гладь покрылась мелкой рябью с тысячами призрачно мерцающих бликов. Где-то неподалёку справа появился огонёк. Это, наверное, кто-то из жителей посёлка на крыше собственного дома развёл костёр, чтобы заварить чай или разогреть ужин. Немого поодаль кто-то заунывно тянул пьяным голосом грустную песню полную горечи и скорби.
Медленно проплывая мимо всего этого, Сергей подумал, почему же ему в голову не приходила такая идея раньше. Ведь что может быть прекраснее плавать вот так в полнолунную ночь, по просторной глади предавшись мечтам и раздумьям.
Минут через тридцать посёлок остался позади, а озеро плавно закругляло в правую сторону. Тут на повороте Сергей и решил поставить вторую рамку. Привязав конец верёвки к собранным в пучок сухим камышам, он осторожно погрузил снасть в воду.
Как упоминалось ранее, Сергей не был заядлым рыбаком и, отправившись в это ночное плавание, преследовал одну единственную цель – погулять, побыть наедине с природой и самим собой. Но постепенно его захватил настоящий азарт рыбака.
Оставалась последняя рамка. Сергей, размышляя, где бы её установить, уже собрался поплыть обратно и найти для неё место где-нибудь поближе к дому, но вскоре передумал, посмотрев на торчащие из воды крыши огородных домиков, в сотне метрах от себя.
«А действительно, почему бы не поставить рамку в садах?» - подумал он, - «Там в некоторых местах есть глубокие овраги, где вполне может водиться карась».
Минут через пять Сергей уже поплыл к ближайшим садовым деревьям. С опаской миновав один земельный участок, Сергей понял, что лучше выплыть на огородную улицу, иначе запросто можно задеть скрывающийся под водой забор с торчащими досками или прутьями, а так же острый куст или любой металлический предмет. А продырявить лодку Сергею не хотелось, хотя она и состояла из двух отдельных независимых камер, повредив одну, было бы весьма проблематично добраться до суши на другой. Тщательно проверяя веслом впереди себя воду, Сергей очень медленно продвигался вперёд.