Мой парень? Степан здесь? Да, как он посмел назвать себя моим парнем. От злости я крепко сжала челюсти и ухватилась обеими руками за края одеяла, чтобы хоть как-то обуздать свой гнев.
-Ты слышишь меня? – спросила мама. – Тебе больно?
Я замотала головой, чтобы успокоить маму. В горле больно. Волчья кровь обожгла гортань. Сожгла меня изнутри, выжгла все чувства, все страсти. Теперь я хочу, чтобы мама была рядом и больше никуда не отпускала меня. Меня больше не интересует Влад и его опасное семейство. Не хочу больше ничего знать про оборотней – они не существуют в природе и точка. Я уезжаю в Тамбов и забуду обо всём, что случилось со мной в Борках.
-Сейчас я принесу тебе попить, – сказала мама и выпустила мою руку из своей ладони.
«Нет, не уходи. Я боюсь оставаться одна».
Но я не смогла это произнести вслух и это меня огорчило. Я опустошена, как выпитый бокал вина. Не представляю, кому верить теперь. Друг, которого я считала братом, чуть не убил меня. Ну, если я в больнице, значит, так и есть. А Владу вообще на меня наплевать, раз позволил оборотням сотворить со мной такое. Я была рядом с его домом, а он не почувствовал, что мне грозит опасность.
-Надеюсь, ты не разочаруешь меня.
Влад здесь? Не в Европе? Значит, Степан солгал мне. Ну вот, стоило мне услышать голос Влада и чувства вернулись. Нет, я всё ещё люблю его. Выходит, мне ещё через многое придётся пройти, прежде чем я обрету моё счастье.
-Я вызвал из Тамбова лучших специалистов, – успокоил меня Влад. – Всё будет хорошо. Судя по результатам анализов, ты всё ещё человек.
Я вымучено улыбнулась. Не вышло у Степана обратить меня, я сильная и меня не так-то просто обратить в чью-то веру.
-Я приду к тебе позже, когда уйдёт твоя мама.
Влад ушёл, а в палату вернулась мама.
-Он, конечно, отличный парень, – сказала мама, когда Влад закрыл за собой дверь, но не много ли ты страдаешь из-за него? Он приказал, и ты уволилась из больницы. Потом он увёз тебя в Европу. Ну, отдохнули, так нет же, решили мир посмотреть. Ты подхватила инфекцию и если бы во время не подоспела помощь, ты бы умерла. Ты издеваешься надо мной? – Мама расплакалась.
-Мне жаль, – преодолевая боль в горле, сказала я.
-Это хорошо, что Шумиловы самолёт за тобой отправили, а так бы неизвестно, чем всё закончилось. Только не могу понять, почему они тебя сюда привезли, в Тамбове лучше специалисты. Хотя, Влад их вызвал сюда.
Да, Шумиловым бы романы писать. Надо же, что придумали. Значит, мы ездили по миру, я подхватила инфекцию, и они доставили меня частным рейсом в Тамбов, а оттуда перевезли в Борки. Слишком витиевато, я бы сказала и не правдоподобно, но мама поверила и, слава богу.
Мама вставила мне между губ соломинку, чтобы я смогла попить, не отрывая головы от подушки. Первый глоток дался с трудом: дальше легче. Вода смочила пересохшее горло и боль отступила. Может, я просто хотела пить?
Попыталась прокашляться. Кажется, прочистила гортань.
-Мама, Влад тут не при чём, – слабым голосом стала оправдывать я Влада.
-Ты такая же, как и я. Все вокруг белые и пушистые, а ты одна во всём виновата. Я уверена, что он причастен к тому, что с тобой случилось.
-А, что случилось? Подумаешь, подхватила инфекцию. Сама меня остерегала, держала в стерильной чистоте с детства, вот и результат.
Мама примирительно улыбнулась.
-Поспи, ты ещё очень слаба. О, тебя знобит? Сейчас я попрошу, чтобы тебе сделали укол.
Мама ушла и через пару минут вернулась со шприцем в руке. Решила сама сделать, чтобы наверняка.
-Потерпи. Всё будет хорошо, – успокоила меня мама. – Я не уйду до вечера, а на ночь меня сменит твой парень.
-У кого ты остановилась? – поинтересовалась я.
-Анфиса приютила меня, определила в твою комнату, – посмеиваясь, призналась она. – Кстати, по утрам очень неудобно без тёмных штор. Анфиса сказала, что это ты их сняла. Что-то новенькое, – заметила мама.
Значит, мама приехала одна, без Владимира Ивановича.
-Мне не от кого прятаться, – ответила я словами Влада. – Мир такой красивый, а мы прячемся от света, как кроты.
Мама улыбнулась и пожала плечами, но возражать не стала.
-Я знаю, что Устинья тебе приказала уехать, – сказала я. Мама кивнула. – Жаль, что папа не уехал с нами.
-Да, жаль, – согласилась мама. Значит, она любила моего отца. Странная у мамы судьба вышла, несправедливая.
Я зевнула и погрузилась в сон. Как хорошо. Темно. Спокойно.
Тусклая лампа на прикроватной тумбочке слабо освещает палату. Я повернула голову. Влад сидит на стуле и смотрит на меня.