-Ты землицу любишь, как я погляжу, – заметила Устинья.
-А чего же мне её не любить? Я ведь из крестьянского рода.
-О, нет, милая. Ты не крестьянка. Твой древний дед, в богатых числился. Он ведь имением Бабичевых управлял, в их отсутствие. – Я возвела на бабку удивлённый взгляд. Мне такие подробности неизвестны. – Да, так и было – подтвердила свои слова ведьма. – Прапрабабка твоя ходила в шелках, аки барыня. А прапрадед всё кричал, кричал…
-А что же он кричал? – удивилась я. – С «придурью», что ли был?
-На крестьян кричал, чтобы работали справно на полях барских, да на дворню, чтобы в порядке хозяйство именное содержали.
-Понятное дело, ведь он кричал на подчинённых, – в оправдание моему древнему деду, заявила я.
-А уж бедноту дед твой на дух не переносил, вот как. Он и село поделил на две части – на одной размещалось имение Бабичевых, и постройки зажиточных крестьян туда определил, а другая часть для черни была предназначена.
Точно. Я заметила, что городок разделён на две равные половины и границей можно считать Центральную площадь. Если бы не улица Новая, то совпадение было бы идеальное.
-А судьба-то вон как распорядилась, продали Бабичевы поместье, а новые хозяева
другого управляющего взяли, из зажиточных крестьян, Данилку Усачёва. А Данила, разорил хозяйство Архиповых и велел предку твоему с барской половины убраться, вот так дело было. Ну, делать нечего, построил прапрадед твой дом на крестьянской половине, а жил всё одно зажиточно. Трудягой был твой предок. А тут, проворовался Данилка, и новый барин выгнал его, совсем выгнал из селения, грозился жизни его лишить, да пожалел и прежнего управляющего возвернул. Тогда Архиповы убрали границу, и площадь выстроили для торговли, чтобы селяне меж собой обменивались товаром разным. А сам остался жить на крестьянской половине. Да, так и было, – подтвердила она свои слова. – Данилка мстить пробовал… ах, то уже другая история, – отмахнулась ведьма.
-Значит, мы теперь живём на половине, которую некогда населяла чернь? – поинтересовалась я.
-Так и есть.
-А к чему вы рассказали историю эту? – спросила я.
-А, чтобы корни свои не забывала, – ответила старуха.
К Устинье лучше не приходить. Спросишь её о чём-нибудь, так она ещё больше запутает. Одно ясно – мой прапрадед с каким-то Данилой в контрах был.
-А Данила? Жив ли кто из рода его теперь? – поинтересовалась я.
-Данила ведь в лес ушёл, а куда ему ещё деваться было, да и нашёл приключения на голову свою горемычную. Мстил он местным, ох, как мстил. А потомки его по сей день, по лесу рыщут. Тебе не всё положено знать, а только так тебе скажу – Степан и есть из рода Усачёвых.
Ого, выходит, Стёпка из рода древних оборотней. Но как умело притворялся.
Тётка Устинья разогнула спину и вытерла лицо кончиком платка. – Вот и управились мы с тобой. Лучок он полезный, без него никак не обойтись.
-Так что мне делать? – спросила я, разминая руками поясницу. Крестьянский труд приятное занятие, но спину ломит.
-Что тебе делать? – хитро улыбаясь, спросила старуха. – Теперь только ждать.
И как прикажете это понимать? Чего мне ждать?
-Поймёшь, когда время придёт, – посмеиваясь, ответила тётка Устинья.
Устинья одобрила предложение Ольги о моём участии в битве. Во всяком случае, я именно так поняла её намёки. Ведьма сказала, что у меня есть какой-то дар и что он поможет мне избежать беды.
-Пойдём чай пить, – пригласила меня в дом хозяйка, когда мы вышли с огорода во двор. Травяной. Тебе теперь надо беречь себя.
Когда первый раз пришла к Устинье, я ужаснулась убранству её дома, но со временем привыкла и теперь спокойно могу и есть, и пить в её доме. Что говорить, я жила у неё, когда она выхаживала меня после укуса оборотня.
Иду за Устиньей в дом, хоть и тороплюсь уже. Но, разве обижу старушку.
Пока вскипал чайник, Устинья посадила меня на порог и стала что-то шептать над моей головой. Потом взяла кружку с водой и выплеснула в неё растопленный воск от белой свечи. Пошептала что-то и туда же выплеснула воск от тёмной свечи. Долго смотрела,
разглядывала узоры оставленные воском.
-Ну вот, цветок и расцвёл, – наконец, сказала она.
-И что это значит?
-Пока не могу сказать, но это хороший знак. Кажись, чайник вскипел, – сказала ведьма и неторопливо вышла в кухоньку.