везде будет уютно, только бы Влад был рядом. Если честно, городок Средние Борки очень милый, хоть тут по осени ни проехать, не пройти. Но летом и зимой, лучшего местечка не найти для отдыха. Можно купить дом в Тамбове, а сюда приезжать на всё лето. И ещё к Новому году.
Я завернулась в полотенце и ушла в нашу с Владом комнату. На улице к полудню стало невыносимо жарко, поэтому я надела лёгкое свободное платье, а на ноги светлые балетки. Спустилась вниз и стала ждать Влада. На моё счастье мне не пришлось скучать в одиночестве – вернулись Алиса Витальевна и Игорь Всеволодович. Оказывается, они ездили в Тамбов за тёткой Устиньей, которую я оставила у моих родителей.
Чёрт, я совсем забыла про неё.
Алиса Витальевна сказала, что Устинья ругалась страшно, и просила передать, чтобы я к ней срочно пришла. Оказывается, на мне всё ещё висит заговор «невидимки», а это вредно для младенца. Конечно, мы сегодня же с Владом навестим её. Прятать меня больше не от кого.
Глава пятнадцатая
Наведаться к Устинье я смогла только в четверг. Старуха сидела во дворе на лавке и плела лоскутную дорожку. Меня бабуля учила плести такие дорожки. Крючок вырезают из сучка дерева, но прежде, режут в полоску всякое барахло ненужное и сматывают в клубки, а потом плетут дорожки крючком.
-Можно мне? – попросила я тётку Устинью отдать мне плетение.
-Держи.
Старуха охотно передала мне крючок и моток резаных лоскутков.
-Тётка Устинья, ты прости меня, – повинилась я. – Если бы не я…
-Если бы не ты, Ольга осталась бы живая.
Вот чёрт, значит, я напрасно вмешалась в ход событий. Зачем только ведьма сказала мне теперь это. И что мне теперь всю жизнь носить в душе чувство вины?
Нет, никто не заставит меня страдать, а Ольга сама виновата. Не понимаю, что ей нужно было? Жила в своё удовольствие. И не стыдно было влюбиться в своего кузена? Как она это себе представляла? Хоть между Ольгой и Владиславом не было кровной связи, Алиса Витальевна, наверное, со стыда бы сгорела, да и Игорь Всеволодович не был бы в восторге, хоть она и была его любимой племянницей.
-А Степан, лежит, небось, как бревно, – посетовала тётка Устинья.
Я плету дорожку, как будто и не слышу ведьму. До чего скверно на душе сделалось. Стёпку мне жалко, хоть он и сам виноват, но опять же, нечего было лезть на рожон.
-Ну, теперь чего говорить, дело сделано, – вздохнув, сказала ведьма. – Ольга всё равно вам бы жизни не дала. Она со злом в дом пришла и погибла потому.
-Только не я Ольгу погубила, – высказалась я в свою защиту.
-Знаю, урлап из чрева вещал.
Вот, Устинья сказала словами, которые я в книге прочла. Выходит, она расшифровала тайные знаки, только мне ничего не сказала.
-Пойдём в дом, сниму с тебя «невидимку», – сказала Устинья и, поднявшись со скамейки, побрела в дом. Я положила на лавку плетение и пошла вслед за старухой.
Устинья усадила меня на стул напротив окна и стала что-то шептать, обкуривая зажжённым пучком травы. Минут через пять, она погасила пучок в тазу с водой.
-Посиди так ещё немного, – приказала она. – Гляди в окно.
А у меня из головы не выходит Ольга. Теперь она была бы жива. И пусть бы она мешала нам. Мы бы нашли способ утихомирить её. Возможно, подружились бы со временем.
Такая тоска одолела, что хоть вой.
-Не убивайся так, Ольге судьбой предначертано было уйти рано. Не жилось ей среди людей. Ты другому человеку жизнь сберегла и тем успокой душу.
Это она про Степана? Да разве это жизнь, лежать без движения? Врагу не пожелаешь.
-Всё, подымайся, – приказала Устинья.
Мы вернулись во двор. Устинья села на лавку и снова вернулась к вязанию.
-А почему меня Ольга нашла, если я была под защитой? – решилась спросить я.
-Оберег на тот момент ослаб уже, – ответила Устинья. – Она тебя сразу учуяла, как будто сама искала встречи. Глупая она, не ведала сама что творит. Ишь, чего удумала, на урлапа с голыми клыками.
-Да, сынок вступился за меня.
-Не тебе он помогал, а себя защищал, – нехотя призналась Устинья. – Мало что известно о чудесном ребёнке, так что, будь начеку с ним.
Злая тётка Устинья сегодня. Лучше мне уйти, а то наговорю ей гадостей, а потом жалеть буду.
-Спасибо, тётка Устинья. Мне пора. А то, вы меня и так уже напугали, прямо не ребёнок, а монстр какой-то получается.
-Ребёнок, он и есть ребёнок, а вот вы дров наломали.
-Точно, – согласилась я. – Пока, тётка Устинья. Я зайду к вам поговорить о Ребеке и её детках. К осени им в городок перебраться надо. Примешь их?