Я улыбнулся, даже и не зная, что думать об оказанной чести. Эльфы страшно заинтересовались цистрой, но я не горел желанием передавать бесценный музыкальный инструмент в их подземный музей! Хотя, возможно, будет лучше, если я позволю им верить в это, затем при благоприятных обстоятельствах мы всегда сможем потихоньку сбежать. Эльфы приняли улыбку за согласие, и тут же обступили меня со всех сторон. Я позволил их любопытным пальчикам ощупать меня с ног до головы. Они трогали все, включая Тень и, конечно же, цистру. Мне казалось, что я попал в лапы жадных детей с лицами взрослых.
Орфи пришлось вмешаться, чтобы угомонить разошедшихся сородичей. Эльфы разбились на группки и принялись шушукаться. Подали завтрак, и я сел рядом с главой братства.
— Вы знаете, я счастлив. Сами того не желая, вы вернули нам Малисена. Он великий охотник…
— Мастер Орфи, зачем я вам нужен?
Я боялся услышать ответ и судорожно вцепился в веревку, которая удерживала цистру у меня за спиной.
— Не волнуйтесь. Мы не собираемся отнимать ее у вас. «Маленькая гильдия» объединила в своих рядах всех тех, кто искренне любит Танцоров.
— А все эти предметы?
— Это часть наших изысканий. Мы пытаемся выявить предметы, которые доставляют особое удовольствие волшебным созданиям. Танцоры высоко ценят вещи, созданные людьми. Некоторые предметы их очаровывают, другие — заставляют бежать. Здесь мы собираем лишь те объекты, которые восхищают Танцоров. Надеюсь, что у вас еще будет возможность взглянуть, как они кружатся в танце, впервые оказавшись в подвале. Их радость питает нас. Такие мгновения особенно ценны, мессир.
— Но я не видел в подвале ни одного Танцора…
— А у нас их и нет. Мы — маленькие охотники, а не маги. Малисен не понял этого, за что его и изгнали. Но мы преподнесли ему суровый урок, и я полагаю, что он его усвоил. Отныне Малисен не станет использовать Танцоров.
— Вы утверждаете, что любите их, однако охотитесь на малышей.
— Нам не свойственна наивность. Вот и все. Лоргол нуждается в таких людях, как мы. Мы учим всех уважать Танцоров. Пока не появилась наша гильдия, на Танцоров охотились, как на диких зверей. Обычные горожане, а чаще всего воровское отребье, вели торговлю с магами, поставляя им обезумевших от страха, порой изувеченных Танцоров. Эти чудовища использовали для охоты кошек, главных врагов этих крошечных существ, которым редко удавалось вырваться из когтей хищниц. Когда первые эльфы стали маленькими охотниками, они научили Танцоров остерегаться кошек, и воры покинули крыши. Наше братство существует уже четыре года. В основном мы работаем на полуденников и затменников.
— А моя цистра?
— Это вы должны мне сказать. Я знаю лишь принцип Аккордов. Испокон веков эльфы входили в семейство флейты. Вы этого не знали? Но среди нас почти нет истинных аккордников, последнего живого флейтиста я встречал очень далеко от Лоргола, на границе с Жанренией. Мы давно мечтали увидеть, как музыка Аккордов влияет на Танцоров. Вы не задумывались об этом?
Пришлось признаться, что «нет». Но идеи Орфи заинтриговали меня.
— Пришел ваш черед, мессир, выйти на охоту, вот вы нам и расскажете… Договорились?
— Разумеется, — ответил я.
Я обвел глазами зал. Могу ли я остаться в братстве, рядом с Серильо и Малисеном? Кажется, Амертина уже сделала свой выбор: молодые эльфы сидели на корточках вокруг инвалидного кресла и зачарованно слушали рассказы о жизни черных фей. Должно быть, ей понравится жить среди представителей этого народца, таких же маленьких, как и сама фея. Глядя на Амертину, я решил остаться. Живя среди эльфов, мы ничем не рискуем. Маленькие охотники смогут научить меня оригинальным импульсам или помогут мне лучше понять моего Танцора. И Малисен, и Орфи — оба полагали, что магия — результат согласованных действий. Возможно, настало время забыть о форме и задуматься о содержании, оставить технику и положиться на чувства…
После трапезы Малисен пригласил меня прогуляться по подвалу со стаканчиком рома в руке. Мы медленно шли по бесконечной галерее, и эльф с энтузиазмом рассказывал о предназначение того или иного предмета, которые в изобилии окружали нас. Внезапно мой собеседник остановился и очень серьезно спросил:
— Мессир, что вы решили?
— Я остаюсь.
Лицо Малисена прояснилось, он схватил меня за руки.
— О, мессир, как я рад, действительно рад. Знаете, а я подозревал, что вы не сможете сопротивляться атмосфере, царящей в нашем скромном убежище. Более того, я уже поговорил с Серильо. Он готов взять нас с собой!