Слушая Серильо, можно было подумать, что те Танцоры, которые попадались в ловушку, делали это нарочно, просто для того, чтобы удовлетворить нужды маленьких охотников…
Наше пребывание на крышах оказалось недолгим, причем по моей вине. В какой-то момент я ощутил странное головокружение, словно некто попытался пробраться в мой разум. Тень тут же всполошилась, утверждая, что вторжение было очень мощным. Обеспокоенный, я отказался дальше следовать за Серильо, и мы вернулись в подвал братства.
В последующие дни я и Амертина обживались в нашем новом доме. Большая часть эльфов приняла нас благосклонно. Внешнее уродство Амертины нисколько не пугало обитателей подвала, и они радостно спешили ей навстречу, чтобы послушать рассказы о жизни черной феи. Она никогда не упоминала Школу Ловцов Света, но зато подробно поведала о детстве, проведенном в закоулках городской клоаки, именно там она научилась выживать в мире людей.
Что касается меня, то я не отходил от Серильо и Малисена. Они уделяли мне все свободное время, помогая лучше понять желания Танцора. Прежде всего, я должен был научиться не требовать от крохи чересчур многого. Танцоры не терпели никакого насилия, и если ты хотел получить утонченную магию Затмения, то должен был выверять каждый свой жест. Серильо настоятельно рекомендовал мне давать Танцору больше свободы. Мои усилия не пропали даром. С каждым днем мой подопечный все больше и больше доверял мне. Он уже не считал меня хозяином, но видел во мне друга и «транслировал» свои чувства, даже когда я его об этом не просил, ожидая простого и искреннего отклика. Наша крепнущая дружба бесила ревнивую Тень. Ехидная рапира дулась и игнорировала меня. Когда я пытался поговорить с ней, она лишь смеялась над этой дружбой, разоблачая «слащавую сентиментальность»…
Я был не в силах урезонить живое оружие и потому целиком и полностью посвятил себя магии, стремясь довести до совершенства владение импульсами. Начал я с того, что принялся оттачивать хитрую технику, позволяющую мне отправлять Танцора в полет прямо со лба. Подобный импульс давал возможность прятать кроху в волосах. Стоило мне сделать вид, что я намереваюсь собрать волосы в хвост, как Танцор тут же устраивался у меня на лбу, ожидая импульса. После чего я должен был подтолкнуть его рукой в пустоту и движением головы задать нужный танец. Волшебное создание с бесконечной грацией устремлялось в воздух и порождало драгоценные искры.
Мы уже целую неделю жили среди эльфов. В тот вечер подвал был погружен в сумрак, который не могли разогнать несколько тускло мерцающих свечей. Согласно сложившимся традициям, перед тем как отправиться спать, эльфы объединялись в группки и чинно беседовали. Нас оставалось не более двадцати человек, когда из всех четырех коридоров, ведущих в зал, вылетели Танцоры, сияющие, словно факелы, и раскидывающие вокруг себя мириады искр. Остолбеневшие эльфы следили глазами за безумной пляской волшебных созданий, даже не думая бежать. Но я уже понял смысл этого балета: стоило искрам коснуться ничего не понимающих эльфов, как они один за другим падали на пол.
Я со всей силы толкнул Серильо, спасая его от губительных искр, а сам перекатился на спину, чтобы ускользнуть от смертоносной магии. Танцоры, словно стаи осатаневших птиц, кружили по лабиринту, и их сопровождали глухие стоны и крики ужаса. Больше не раздумывая, я указал Серильо рукой на его комнатенку.
Мы отступили в коридор, постоянно оглядываясь, чтобы быть готовыми обрушить груды предметов, выстроившиеся рядами вдоль стен, и таким образом перегородить путь Танцорам, если те пустятся в погоню.
Последние носились по подвалу, озаряя его всполохами искр, и крики эльфов постепенно стихали. Нам оставалось преодолеть еще несколько локтей, когда передо мной возник мужчина, выскочивший из ближайшего ответвления коридора. Кольчуга облегала тело неизвестного, а его лицо защищал шлем с приподнятым забралом. Мужчина не двигался. В руке он держал шпагу, направив ее в мою сторону. Серильо, который видел в темноте не так хорошо, как я, пытался понять, чего я жду.